Фотография на память. Современная подростковая литература

Это блюдо она открыла для себя не так давно. И, хотя это воспоминание связано с Иваном и их совместными прогулками, салат не перестал ей нравиться.

Действительно, глупо было бы жить прошлым. Но мысли об Иване опять резанули сердце. Эля быстро отогнала их, ведь день был слишком хорошим, чтобы думать о том, кого так хочешь забыть. И она решила полностью погрузиться в готовку, чтобы не портить себе настроение.

Когда девушка нарезала кубиками пармезан, который нашла на столе, она заметила, что рядом с микроволновкой стоит тарелка с кусками запечённой говядины.

«Наверное, Аня пожарила Крису», – сообразила девушка и поставила на плиту сковородку. Налила масло и принялась обжаривать креветки. Через несколько минут салат был готов. Эля развалилась на диване и стала наслаждаться едой. Вкусная заправка, чудесный сыр – все ингредиенты идеально дополняли друг друга и создавали неповторимый вкус.

Закончив уплетать салат, Эля всё-таки решила пойти наверх и рассказать сестре всё, что произошло за день.

Поднимаясь по лестнице, она в очередной раз залюбовалась картинами, что висели на стене. Среди них была одна, самая памятная для Эли. Эту картину написал ей дядя в подарок на десятый день рождения. То был один из самых лучших дней в жизни девушки. На картине был изображён парусник, плывущий по лазурным волнам в алый закат.

Не постучавшись, Эля открыла дверь и увидела то, чего видеть ей не полагалось: на кровати лежали Аня и Крис.

– Кхм-кхм, – спустя минуту демонстративно прокашлялась Эля как можно громче.

Увидев её, парочка встрепенулась. Крис встал с кровати, молча поправил рубашку, заправив её в узкие, рваные на коленях штаны, и быстро вышел из комнаты. Спустившись по лестнице, уже в прихожей, надевая кроссовки, он крикнул:

– Хорошего дня, девочки.

Аня стыдливо смотрела на сестру, не в силах произнести ни слова. Эля присела рядом, и девушки молча смотрели друг на друга. Повисла неловкая пауза, которую ни одна не решалась прервать. Наконец Аня, набравшись смелости, спросила:

– Эля, – голос дрожал, – ты не скажешь родителям?

На лице младшей читался испуг. Она явно не хотела, чтобы родители знали о том, что творилось несколько минут назад.