Джастисмен

Хотя он развлекался с черепахой, оставшись совсем один, от мысли, что кто-нибудь может случайно увидеть его забаву, у него будто скручивало позвоночник, а от страстного желания продолжать перехватывало горло. Наслаждение вызывало мурашки, они бежали по всему телу, и остановиться не было никакой возможности.

Закончив развлекаться, он мчался в туалет, глотал воду из-под крана и шел писать. От удара током, который прошел по нему, когда он издевался над черепахой, внутри все зудело: почесаться не почешешься, но если пописать, то моча, пробегая по уретре, утоляла это странное желание.

И вот, когда он со всей силы втыкал кнопку Опарышу в спину, его пронизывал тот же самый немыслимый, неконтролируемый восторг, который охватывал его при виде дрыгающей лапами черепахи.

И тут этот недоразвитый вновь возник в его жизни, добела раскалив Интернет. Вначале, конечно, не было уверенности, что Опарыш и есть тот самый придурок, его школьная жертва. Но полазив по сайтам, он убедился, что сходство ему не померещилось.

Связавшись с одноклассниками, он узнал, что этот дебил сейчас работает в той самой страховой компании, которую поминают в постах об Опарыше. От этой новости его снова охватило забытое им было наслаждение: от пальцев вверх по ногам побежали мурашки. Он сглотнул, словно мальчишка, вспомнивший о запретных сладостях, и сжал руки в кулак: настолько сильное чувство его охватило.

Вскочив, он бросился искать школьный фотоальбом, вынул фотку Опарыша, отсканировал и сразу же выложил в интернет безо всякой мозаики, потому что не умел этого делать.

Ото рта до самого ануса его охватило желание еще разок встретиться с ним вживую, обозвать его, плюнуть, отдавить ему ногу…

В нем вспыхнула непонятная, безумная радость от мысли, что, да, действительно, горбатого лишь могила исправит: прошло уже столько лет, а Опарыш по-прежнему ничтожество.

В школьные годы он мог мучить только того, кто был слабее его самого. Взрослому отыскать жертву стало сложнее, и природную злобу приходилось сдерживать, но теперь можно было безо всякой помехи предаться интернет-травле.

А потом его застрелили прямо в интернет-кафе, которым владели его родители.