Притворись бабочкой

В беседу тоже скоро отправят информацию. Я буду представлять проект где-то через три дня. А вот тебя я в списках пока не видел.

Маккой тяжело выдыхает. Что-то в его настроении меняется, когда он бросает взгляд в сторону двух девушек, лежащих на полотенце. Они принимают солнечные ванны и наслаждаются мгновением. Их фигуры очень впечатляющие. Вероятно, Маккой именно поэтому и засматривается.

– Не могу не думать об этом, – он глубоко вдыхает, – но та девушка в синем купальнике очень напоминает Одри.

Он прикладывает ладони к щекам и закрывает глаза.

Я же едва сдерживаю смех. Одри? Мне не послышалось?

– Я не вижу ее лица, – признаюсь я, наблюдая за стройной фигурой девушки.

– Мы несколько раз пересекались. Она появляется везде, где есть я. Также всегда делает Одри. У меня смешанные чувства.

– Одри здесь точно нет…

– Одри нет… – Он откидывается назад, принимая лежачее положение. Тело Маккоя полностью расслабляется. Ему нравится отдыхать так же сильно, как и мне самой.

Только вот при упоминании Одри мне становится немного грустно, потому что она тоже заслужила эту поездку.

Ей не выпала такая фантастическая возможность получить массу новых эмоций, насладиться морским воздухом, общением, знакомством с новыми людьми. Наверное, она сейчас грустит и осыпает нас с Маккоем проклятиями.

– Она говорила, что перед отъездом вы вместе провели выходной, – вспоминаю я, глядя на Маккоя.

Стараясь вести непринужденный диалог, я изредка посматриваю на воду, в которой уже плескаются ребята.

Все это так манит, что я закусываю губу от внутреннего противоречия: с одной стороны, очень хочется плавать; с другой же – у меня не получится сделать это на виду у всех.

Маккой удивлен, что я знаю такие подробности, но ведь подруга тогда спрашивала у меня совета. Думаю, Эванс должен понимать, кто такая Одри и что она рассказывает направо и налево.

– Мои родители устроили барбекю-вечер. Обязательным условием было приглашение моей подруги. Честно говоря, им не нравится мой круг общения в Марилебоне.

Они терпеть не могут всех моих друзей. А Одри, на самом деле, может быть милой, если ее об этом попросить. Так мы и нашли общий язык.

Я слушаю его внимательно. Он говорит так рассудительно, манерно, и мне любопытно услышать историю их встречи.

– И как прошел вечер?

– Я был обеспокоен, поскольку Одри тогда узнала, что мы с тобой едем в лагерь. Когда она только зашла к нам во двор, то первое, что спросила, так это – нравишься ли ты мне.