Тентаклиада. Книга щупалец

Сверху с шуршанием осыпались глянцевые листья магнолии, которую дети потревожили при падении.

– Ты первый бросил свой меч, кровавый тиран, – пытаясь отдышаться, ответил Эрик. – Наверное, ты просто испугался народного гнева.

И оба захохотали с пущей силой.

В этот момент скрипнула калитка, и на террасу перед домом рыбака Петара вошёл человек в пурпурно-золотом гвардейском облачении, с алебардой на плече. Форменный берет он лихо заломил набок (так делали сейчас все молодые локрумские гвардейцы, чтобы произвести впечатление на девиц), хоть сам имел седые усы и нос морщинистой картофелиной над ними, и был уже не слишком молод.

– Карнавал ещё не начался, а ты уже на солнышке разлагаешься, Петар, ленивый ты сукин сын? – пророкотал седоусый гвардеец и лязгнул алебардой, прислонив её рядом с калиткой.

– И тебе, Андро, привет, – ответил рыбак, выпуская колечко дыма. – Садись, посиди. Баженка! Тащи винца, у нас гости!

Гвардеец с кряхтением погрузился в такое же плетёное кресло рядом, сдёрнул берет и провёл рукой по лысине.

– Фу-х, ну и жара! – выдохнул он. – Неприлично старикам по трущобам лазить за их малолетним высочеством.

– Да уж, занятие не для суровых воинов! – усмехнулся Петар. – А что же из молодняка никого не приставили к принцу? Или у вас в гвардии только деды теперь?

– А что молодняк, – развёл руками Андро. – Молодняк, сам знаешь, в няньках ходить не желает. Им бы по девкам да по кабакам! И королева не доверит желторотому новобранцу своё дитятко.

– По-моему, пацаны только что свалились в сад к Славко Митичу, – Петар неопределённо махнул рукой в сторону нижнего дома. – И, небось, попортили все розы его дорогой жёнушки. А извиняться мне!

– Андро, ты бы втолковал принцу-то, – подошла тётка Бажена, держа на подносе кувшин с вином, глиняные кружки и несколько абрикосов.

– Поди, растолкуй! – развёл руками Андро и взял с подноса абрикос. – Его высочество делает, что пожелает, и в голове у него ветер, который всегда дует в разные стороны.

– А король с королевой куда смотрят! – закачала головой Бажена. – Ну ладно Петар – этот сына разуму научить не в состоянии, потому что сам – дурья башка, но они-то!

– Ну-ка цыц, женщина! – прикрикнул на неё рыбак.