Тентаклиада. Книга щупалец

Ребята склонились над ним: Эрик – с ненавистью, размазывая по лицу предательские слёзы и растирая распухший нос; Лаура – с тихим, но жадным любопытством. Марко тоже наклонил голову, так что почти зарылся лицом в светлые кудри принцессы. Это был голубой краб. Он причудливо шевелил в воздухе колючими конечностями, будто рисовал магические пентакли, открывая ворота в потустороннее.

– У, гадина! – промычал Эрик, показывая крабу кулак.

– Хорошенький, – улыбалась Лаура. – Смотри, он что-то пытается сказать нам…

– Как там живётся, на морском дне? – предположил Марко.

– Лучше бы он сейчас просил прощения! – ворчал Эрик. – Ну-ка, дай его сюда!

Он выхватил краба из рук принца и бросил на палубу. Ковыляя переливчатыми конечностями, тот беспорядочно захромал по доскам, пытаясь сообразить, в какую сторону правильнее выбираться из этой передряги.

– Ты чего задумал? – настороженно спросил Марко.

– Пну его! – рявкнул Эрик, разбегаясь.

– Завязывай, это ж просто маленький голубой краб!

– Не тебе нос прищемили, ваше высочество! – Эрик прицелился и отвесил крабику злобного пенделя, так, чтобы тот врезался в фальшборт и отскочил назад, в объятия сладкой Эриковой мести.

Но расчет вышел неточным – краб взмыл по дуге, беспомощно махнув лазурными клешнями, и улетел за борт.

– Тьфу ты, ушёл, гад!

– Чего ты ещё от него хотел? – всплеснул руками Марко.

– Он бы у меня сполна отхватил!

– Теперь он приведёт целое полчище голубых крабов, – хихикнула принцесса.

 – И одним носом ты не отделаешься!

– Угу, смешно… – пробурчал Эрик. Он ещё очень стеснялся Лауры. А Марко ощутил приятное щекотание внизу живота: почему-то ему жутко нравилось слышать издёвки маленькой принцессы – неважно, были ли они направлены на него самого или на других. Словно бы эта девчушка своими тихими колкостями испытывала на прочность стереотипы, провоцировала, дразнила, пыталась перевернуть тебя с ног на голову – и потом с интересом наблюдала, как ты выкрутишься.

Это ощущение неловкости возбуждало в душе маленького принца невероятное блаженство, и он готов был купаться в нём целую вечность. А вот Эрик, похоже, чувствовал себя не в своей тарелке. Он поджал губы и ожёг принца взглядом, говорящим что-то вроде: «И нет бы заступиться за друга, а он только улыбается!»

– Эгей, смотри! – крикнул кто-то из рыбаков. – Дельфины, дельфины!

Детишки рванули к борту, вцепились в планширь и перегнулись наружу.