Второй шанc

Казалось, Маг плыл среди моря травы- он делал характерные гребущие движения руками, прокладывая себе дорогу сквозь бушующие бурьяны. Небо было насыщенно-голубым, без единого белого облачка-барашка. Солнцу это явно нравилось, поэтому оно слепило глаза, казалось, с удвоенной силой.

Взбежав на скалу подобно прыткой лани, Маг огляделся.

Впереди, за лесом, виднелись каменные клыки городских стен. Там обосновались люди. Раньше на том месте была крохотная деревенька, пока около сотни лет назад в ней не родился особенный ребёнок.

Его назвали Гансом. Что же в нем было такого особенного?

Ну, отличие от всех и вправду было: малыш родился с двумя головами. Его даже хотели умертвить, но маг-акушер увидел в нём светлое будущее, о чем и поведал родителям. Те в свою очередь решили оставить нестандартного младенца, доверившись достопочтенному магу.

Прошло лишь пятнадцать лет, когда первый раз все увидели своими глазами это светлое будущее: Ганс изобрел самодвижущуюся повозку.

Она работала без помощи магии или лошадей, как обычно, ее тянула другая мощь- мощь бесчисленных механизмов .

Именно с этого дня чаша, на которой была магия, стала подниматься вверх. И с каждым последующим изобретением юного Ганса, чаша поднималась всё выше и выше, ведь на другой чаще весов закрытия потребностей лежала доступность и широкая распространенность механизмов.

Спустя много лет, когда каждый человек, вне зависимости от его финансовой возможности, окружил себя комфортом за счёт механизмов, магия иссякла.

Сочившаяся отовсюду, она внезапно перестала возобновляться. Бывшие прежде в почете маги за ненадобностью стали ни к чему- их заменили механизмы и открывшиеся тайны медицины.

Маг с содроганием вспомнил тот день, когда внезапно понял, что не может наколдовать себе ни теплый воздух в комнаты, ни света, ни огня. Даже примитивное заклинание наполнения кувшина, которому обучали предрасположенных к магии малышей, ему теперь был неподвластно.

Тот крик ужаса и боли от осознания своей беспомощности словно застыл в стенах башни. Каждое утро он эхом отзывался в подъёме по холодной лестнице, тяжести дверей и невыносимом одиночестве.

Да, можно было бы давно обзавестись железными помощниками, как это делали городские жители. Их механические Голлемы на протяжение многих лет помогали им по хозяйству. Но Маг их терпеть не мог. В его сердце до сих пор клубилась едким дымом тягучая обида.