Под грифом «Любой ценой»

 – Разве может быть нормально?

– Хочу тебя успокоить: не убили, – он положил ей на запястье руку. – Он выжил.

– Слава богу! – Ира прижала стакан к щеке, но тут же встрепенулась и испуганно посмотрела на Сэма: – Но его так далеко отбросило… Наверное, ни одной целой кости?

– Ты почти права, – кивнул он. – Парень в коме. У него сломаны кости таза, руки и нога, травмирован позвоночник. Я уж не говорю о повреждении мозга. Все идет строго по плану. В ближайшее время врачи будут рекомендовать конструктору лечить сына в Израиле, а стоимость лечения окажется космической.

– Ты уверен, что врачи посоветуют Тихоновым везти сына за границу? – недоверчиво спросила Ира.

– За что же им завтра заплатят? – спросил он и сам же ответил на этот вопрос. – Ты появишься в больнице под видом любимой девушки. Пустишь слезу и попросишь об этом врачей. Скажи, что отец твоего любимого работает в закрытом институте и будет использовать любые причины противиться этому. Он – патриот, но тебе важнее живой жених. Правильно?

– Но как? – растерялась она.

– Брось, – отмахнулся Сэм. – Звонок был сделан с другой трубки. К тому же, даже если он придет в себя, наверняка не будет помнить того дня.

– Послушай, Сэм… – Ира, не мигая, уставилась ему в глаза. – А что ты будешь делать, если вдруг он умрет?

– Еще лучше. – Сэм взял бутылку, снял с никелированного крючка стакан. – Если такое случится, я знаю, как действовать.

– Но как ты тогда вынудишь Тихонова уехать из страны? – удивилась Ирина.

– Смерть сына обозлит его. Ты только представь себя на его месте…

– Не дай бог, – она постучала по стойке костяшками пальцев.

– Он знает убийцу и уверен, что это сделал Мартынов, а полиция будет вынуждена утверждать, что не он, – не обращая внимания на ее реакцию, увлеченно продолжал Сэм. – Самолюбие человека, внесшего огромный вклад в развитие оборонных систем, будет сильно затронуто.

– Сколько будет получать Тихонов, если согласится на твои условия? – спросила Ирина.

– Он ни в чем не будет нуждаться. – Сэм обошел стойку и положил ладонь на Ирино бедро. – Америка бережно относится к таким людям. Он гений.

Рука поползла выше.

– Не сейчас. – Она взяла его за запястье и отстранилась. – Нет настроения.

– Понимаю, – кивнул он. – Скоро это пройдет.

Дрон выглянул на дорогу. Чисто.