Солнечные пятна

Продолжая разглядывать чужой захламленный балкон, грубо и громко посылаю Валюшку по матери.

– У-ух! Отродье! Ведьма… – обиженно бурчит он и шаркает обратно на кухню, к товарищам.

Такая я и есть – ведьма. Длинная, худая, но, будто по закону подлости, с бюстом, который с восьмого класса будоражит умы мальчишек: они смотрели на него с вожделением, и хорошо, что открыто уделять мне внимание считалось постыдным. Это потом, с появлением Ви и ворохом общей с ней одежды, со мной уже не возбранялось флиртовать, и одноклассники честно пытались, но… Бр-р-р! Как вообще можно?

Я жду не этого.

Я томлюсь от предчувствия той любви, в которой двое навечно застывают, как в янтаре – осколке солнца. Как это уже случилось с Ви.

Она-то подобного достойна.

Ви говорит, что самыми яркими воспоминаниями ее детства были визит Деда Мороза и Снегурочки в ту зиму, когда ей исполнился год, а еще – первый отдых с родителями на горнолыжном курорте, Барби, после которой коллекция наконец была собрана полностью, светящийся в темноте неоновый лак для ногтей.

Самым ярким воспоминанием моего детства был сгоревший пуховик, упавший с веревки над газовой плитой, и последующая пробежка в школу по утреннему морозу в тонком свитере. А еще – то, как я пару недель ходила по улице в белых фигурных коньках на шерстяной носок, потому что у старых ботинок, доставшихся в наследство от брата, вдруг отвалились подошвы.

Я не в обиде на жизнь, и себя мне не жалко – разве что совсем немножко: ведь все почти наладилось, как только в квартиру этажом выше три года назад переехала Вика – Мальвина из сказки – и ее мама, тетя Анжела.

Окончательно жизнь наладится, когда моя мама после стольких недель запоя снова «завяжет», как это обычно и происходит, и звон стаканов, хохот и вопли за фанерной дверью наконец на несколько месяцев стихнут.

Все будет хорошо, потому что мне всего шестнадцать, а на дворе лето – иначе и быть не может!.. И мы с Ви, в пух и прах разодетые и накрашенные, однажды вечером пойдем гулять по набережной, где встретим парня, который обратит внимание именно на меня, потому что я так жду, что и со мной случится что-то хорошее.

Кто-то хороший.

Я верю в это всей душой. Я так на это надеюсь.

Вздыхаю, перестаю кусать окровавленную губу, перевожу взгляд с балконов на розовеющее над ржавыми антеннами небо и, захлебываясь от нахлынувших чувств, шепчу словно мантру:

Тихонько стороной проходят чьи-то дни.

Поблекло за окном… Не до любви, усни.