Найти Гуру

Кабинет, в котором Ирэна принимала своих пациентов, также как и вся квартира был белоснежным. На стенах висело много черно-белых фотографий, в основном различные вариации на тему моря: камни, волны, морские раковины, выброшенные на берег, черно-белый закат на Ривьере, пейзажи пляжей Майами и несколько фотографий Мексиканского залива. Майкл не увлекался фотографией, но отметил, что вкус фотографа ему близок. Панорамные окна в пол были всегда закрыты жалюзи, и чаще всего хозяйка использовала искусственное освещение, не ослепляющее и не раздражающее своей яркостью, а также позволяющее не привлекать внимание посетителей к визуальным недостаткам кожи Ирэны – последствиям несчастного случая, произошедшего с ней.

Любой, кто попадал в этот кабинет в первый раз, никак не мог предположить, что его владелица может передвигаться только в инвалидном кресле. А после более длительного общения с Ирэной Давидовской, создавалось впечатление, что сама она не воспринимает своё кресло как приговор.

Она сразу же предупредила его о том, что не работает с пациентами, страдающими от банальных неврозов и страхов. Её интересуют куда более серьезные переживания и глубокие травмы. Протянув ему руку в перчатке, она произнесла вместо приветствия:

– Надеюсь, вас привело ко мне действительно что-то стоящее. Я коллекционирую истории из глубин человеческого сознания.

Майкл, привыкший получать за свои деньги абсолютно всё, казалось, был слегка растерян. Впервые за последние годы, ему приходилось следовать правилам, которые были определены не им самим. И даже учитывая печальные обстоятельства последних дней, он почувствовал азарт. Ему захотелось заинтересовать Ирэну.

Он расположился на диване. Хозяйка кабинета установила своё инвалидное кресло напротив него и начала разговор:

– Вы хотите начать с того момента, где остановились с доктором Хьюзом или с самого начала?

Майкл задумался на несколько секунд, прежде чем ответить:

– Обстоятельства смерти доктора Хьюза полностью перевернули моё мироощущение, поэтому я хочу начать с конца. Точнее с того момента, как я увидел сообщение о смерти доктора и его жены.