Не пара

Так я думаю, когда робко вхожу в элитный двухэтажный лофт, просторное пространство которого пахнет тем же приятным терпким запахом мужского одеколона, что витал в салоне автомобиля. Однако моя догадка разлетается в пух и прах после хлопка закрывающейся за спиной двери.

Щелчок выключателя, загорается свет. Но чётко осмотреть интерьер помещения не удаётся. Как, впрочем, обернуться и сказать хоть слово. Логан вплотную подходит ко мне сзади, и я охаю, когда он одну руку собственнически укладывает на мой живот, прижимая намертво меня к своему торсу, а второй ныряет в мои волосы.

Грубо. Резко. До боли сжимая пряди у корней. Тянет назад, вынуждая голову запрокинуться, и рисует языком влажный след от моих ключиц, по шее, подбородку и щеке. Этот жест настолько животный, пошлый и неожиданный, что я снова охаю и вздрагиваю. Весь воздух покидает лёгкие, низ живота простреливает обжигающей стрелой похоти.

– Вкусная, – мужчина удовлетворённо хрипит, опаляя кожу лица, а затем отпускает мои волосы и одним ловким движением расстёгивает молнию на платье.

Мгновение, розовая ткань падает к моим ногам, и я остаюсь стоять в одних туфлях и трусиках. Вот же блин! Что он вытворяет? Так быстро и резко. Я же сейчас сгорю от смущения. Однако… Уже в следующий миг понимаю, что горю от совсем других ощущений. Возбуждение с щепоткой страха пролетают огненными волнами с головы до ног, когда Логан накрывает ладонями мою грудь и сильно сжимает, толкаясь в мою поясницу напряжённым пахом.

– Своя, – шепчет он, усыпая лёгкими укусами мою шею, а я так кайфую, что не соображаю, о чём он говорит.

– Кто своя?

– Грудь.

– А-а… Да… Конечно.

– И волосы, – опять не спрашивает, а утверждает, повторно запуская пятерню в мои светлые пряди.

– У меня всё своё.

И это правда.

Я не считаю себя писаной красавицей, но никогда не думала о том, чтобы подкорректировать в себе что-то. Хотя если бы и захотела этого, Оливер бы не позволил. Ведь он даже запрещал мне сильно подстригать волосы, вот мне и приходилось много лет ходить как Рапунцель, невзирая на неудобство и огромную трату времени на мытьё своей густой гривы длиною до задницы.

– Обалденные, – он пропускает пальцы сквозь пряди, а затем разворачивает меня к себе лицом и касается рта. – И губы тоже? – а вот теперь мужчина спрашивает, надавливая подушечкой большого пальца на нижнюю губу.

Киваю. Под его пристальным прицелом говорить больше не в состоянии.