В темном-темном лесу

– Как? Почему? – прошептала я, хотя знала, что вопросы бессмысленны.

– Она расположена в таком месте, что вы просто не переживете операцию. Нет смысла даже пытаться.

– И что мне делать?

На глаза навернулись слезы. Руки сжались в кулаки. Неделю назад мне поставили страшный диагноз – глиобластома, но дали шанс в виде операции. Теперь и его забрали.

– Я пропишу вам ряд лекарств, которые уменьшат симптомы, но обмороки будут продолжаться.

– Какой в них смысл? – снова прошептала я, поскольку силы в голосе не было никакой.

– Кхм, вам будет легче прожить отведенный вам срок.

Удар, еще один, и я почувствовала звон в ушах.

– Спасибо, – выдавила из себя и нащупала рукой сумочку.

Наконец, сжав в руке кожаную ручку, поднялась.

– Агния, не уходите. Выпейте воды, придите в себя, – встревоженно попросил доктор.

Сочувствие в его глазах лишь добивало меня, потому что раньше они смотрели с мужским интересом, но он ни разу не переступил черты и вел себя профессионально.

Однако между нами так и зависло невысказанное обещание – после обследования. И я с нетерпением ждала, когда перестану быть его пациенткой.

Теперь химия пропала. Улетучилась, как по щелчку. Зачем ему возиться со смертельно больной? Зачем проходить с ней тот ужас, что ждет впереди? Я была с ним согласна, как бы ни болела моя душа.

– Я пойду.

– Постойте, возьмите назначение.

Он подорвался, всучил мне бумажку с названиями лекарств. Теми, которые не продают без рецептов, ведь в их составе наркотические вещества.

Да и побочные эффекты такие, что не знаешь, что добьет тебя быстрее – они или болезнь. Все же сжала листок в руке.

– Спасибо, – снова хрипло выдала.

Голос сел. Потерял свою силу. Как и все внутри меня. Я – пустая оболочка, сотканная из безысходности. Мне не оставили даже маленькой ниточки надежды.

Как в бреду, я вышла из кабинета доктора Ланнера и побрела по коридору, не различая ни лиц, ни мебели, ничего перед собой. Все отошло на второй план.

Выцвело. Стало бессмысленным, унылым. Казалось, меня выбросили из мира. Остальные все жили вокруг меня, а я застыла.

Не знаю, как я покинула больницу, как добрела до небольшого места отдыха с лавочками напротив трехэтажного здания. Мне раздраженно сигналили машины, а водители что-то злобно выкрикивали. Возможно, я пошла на красный. Тяжело сказать. В эту минуту мне было безразлично, ведь я уже умерла. Меня только что приговорили.