В клетке со зверем

Створки лона заныли от боли, и она потянула руку вниз, желая почувствовать хоть какое-то давление. Но он резко откинул ее ладошку в сторону.

– Не могу. Я не могу. Сделай что-нибудь! Возьми меня! Только пусть эта боль уйдет! – бессвязно запричитала Анна.

Сжав своими большими ладонями колени девушки, оборотень надавил на них, заставляя ее перевернуться. Анна была словно кукла в руках мощного зверя. Покорно она выполнила его указания и легла на живот. Прижав щеку к бетонному полу, она подняла попку вверх, как того требовал ее захватчик.

Но Оскару этого было мало. Обхватив ее за талию, он подтянул ягодицы выше, а устроившись между ног, заставил расставить их максимально широко.

Девушке было неудобно. Однако поза ее взволновала бы, если бы не жгучая боль в лоне, требующая немедленного удовлетворения. От неестественного возбуждения образовалось так много женского сока, что тот стекал по ее ногам. Клитор невероятно разбух, превратившись в чувствительную точку. Даже колебания воздуха казалось достаточно, чтобы заставить ее задрожать от пульсации удовольствия.

Все чувства находились на грани. Никогда доселе она не испытывала такого.

Мощно. Дико. Первобытно.

Оскар навалился на нее сверху, придавливая своим телом. Кончик его твердого органа уткнулся промежность, слегка надавливая. Анна протяжно застонала от ощущения давления на свою плоть. Но этого ей было мало. Девушка желала, чтобы он надавил сильнее. Невольно она задвигала попкой, пытаясь достичь желанных ощущений. Оборотень зарычал возле ее уха, после чего опустил морду и укусил в предплечье.

Совсем не больно, но крепко, полностью удерживая на месте.

Этот захват послал импульсы наслаждения в ее ноющее лоно. В голове девушки мелькнула мысль, что она наверное мазохистка, но черта приличия давно уже пересечена. Сейчас это даже не был вопрос выживания. Чистая, неукротимая похоть.

– Мне больно, пожалуйста, – прошептала она и знала, что говорит совсем не об укусе.

Боль собралась в матке. Ее отголоски накрыли весь живот и, если бы не захват, она бы корчилась в муках.

Пустота была невыносимой. Давление его огромного члена – спасением. Но Оскар просто не двигался, заставляя еще страдать с каждой минутой все сильней.

Анна не заметила, как по щекам полились слезы. Губы были искусаны до крови и металлический привкус ощущался во рту. Сердце стремительно колотилось в груди. Ее эмоциональный лимит полностью исчерпан. Все, о чем она желала – облегчить это ошеломительное возбуждение.