Одна случайная ночь

Я продолжала его усиленно пережёвывать, боясь, что при попытке сглотнуть он полезет обратно. А ведь шеф–повар этого ресторана заслужил свою звезду Мишлена и попробовать его блюда считалось большой удачей.

Только я не ощущала вкуса. Все стало пресным. Никаким.

– Нельзя, чтобы жених видел платье невесты. Это плохая примета, – продолжила Лилиан.

– Мам, двадцать первый век на дворе. К чему все эти приметы? – уверенно отмахнулся Стивен.

– Традиции созданы не просто так, и не нам решать, когда их отменять, – настойчивость в ее голосе неприятно кольнула, как и то, что мой жених согласился.

Заметив это, я снова упала в пучину сомнений, которая уже изрядно потрепала мне нервы.

До нашего перерыва в отношениях я искренне считала, что люблю его. Конечно, сомнения в собственных чувствах зародились после того поступка. Однако после случайного «да» я старалась убедить себя, что это было сиюминутное помешательство. Ведь маленькая глупость не должна перечеркнуть совместное будущее с прекрасным мужчиной?

И назад дороги уже не было! Может, я зря мучила себя? Может, стоило забыть обо всем, выйти замуж и строить дальнейшую жизнь с тем, кто казался мне надежной стеной?

– Ида, милая, мы с Джорджем, – женщина посмотрела на мужа, – подготовили для вас небольшой сюрприз.

– Мам, это то, что я думаю?

Удивление на лице Стивена заставило меня напрячься. Она не ответила ему, а продолжала смотреть на меня:

– Хотя вы и решили сыграть свадьбу здесь, но мы знаем, что, когда контракт у сына истечет, вы переедете в Лондон.

Очередной камень преткновения.

Согласившись на свадьбу, я дала автоматическое согласие на переезд, ведь мне легче поменять место жительства. Сеть отелей, в которой я работала, имела офис и в Лондоне. В то же время Стивена на Родине ждало куда больше перспектив, чем здесь. Рационально было принять такое решение. Я это понимала, но уже привыкла к Нью-Йорку, прикипела душой и не хотела его покидать.

– Да, это так, – подтвердила ее слова, хотя уже сомневалась, что будет сама свадьба и переезд.

Совесть снова ударила в гонг, напоминая о себе оглушающая звоном в ушах. Сейчас я очень четко ощущала безысходность своего положения. Как будто попала в комнату, из которой нет выхода, и ее стены неожиданно стали сужаться, грозя раздавить меня, расплющить. В висках стрельнуло болью. Я потянулась за стаканом воды.