Грешная

Изысканный стейк шестидесятидневной сухой выдержки с сливочно-арахисовым соусом – во что было достойно его желудка, но точно не простецкая еда с перцем чили и сальсой.

Пауза затянулась.

– Раз ты согласна, то остальное за мной. Я люблю готовить, – непринуждённо проговорил Вар.

Легкость, с которой он с ней общался, поражала Еву. Как это у него выходило, ведь она не просто чувствовала исходящую от него опасность, она видела его в действии. Как это могло сочетаться с ним, орудующим на кухне.

– Ты удивлена, – отметил он.

– Да. Просто твой вид не вяжется с готовкой, – Ева попыталась аккуратно пояснить ему свое удивление.

– Ножи. Все дело в них. У меня особое отношение к этому виду оружия, а ножи в свою очередь очень тесно связанный с кухней.

Еву поразил этот факт. Только зря она не заподозрила подвох в его откровенности.

– Я поделился кое-чем личным, теперь твоя очередь.

– Но у нас не было такого уговора, – быстро воспротивилась она.

– Ты откажешь мне в любезности.

Девушка невольно закусила нижнюю губу.

– Хорошо. Что ты хочешь знать?

Она ждала любого каверзного вопроса, но и тут Вар удивил ее.

– Закончи свое предложение, которое ты оборвала.

Ева тяжело вздохнула, но признала, что это она может сделать.

– Мне не разрешал есть такую еду муж. Несмотря на то, что он наполовину мексиканец, он презирал все, что связано с этой нацией.

– Идиот, – фыркнул Вар. – От своих корней не убежишь. Ими нужно распорядиться с пользой для себя.

Ева улыбнулась мужской непосредственности, и неожиданно для себя добавила:

– Мертвый идиот, – в тот же момент она пожалела о своем долгом языке, но что сказано, то сказано.

Вся расслабленность вмиг улетучилась из ее тела. Это не укрылось от Вара.

– Значит ты вдова.

Девушка кивнула.

– Давно?

Она снова отвернулась к окну.

– Ладно, не буду нарушать уговор, – снисходительно проговорил мужчина. – Чертенок не дуй свои губки.

– Я не дую, – повелась Ева на его провокацию.

Лишь ответит она поняла, как по-детски ведет себя. И с кем? С мафиози! Что с этим миром? Когда он успел перевернуться сверх на голову?

– Ты странный.

Вар рассмеялся на ее замечание. Его непринуждённый бархатистый смех заставил ее расслабиться. Ева чувствовала себя неким одичалым зверьком, который настороженно ловил каждую эмоцию незнакомого мужчины. К ее удивлению, с каждой минутой, что она проводила в его компании, он все больше располагал ее к нему.