Цена расплаты

И как тут не заметить, когда она уже в первое же утро предстала перед ним в таком простом, но довольно сексуальном наряде. Ее соски, выступающие через топ, округлые ягодицы, стройные бедра и невинная усмешка. Она прекрасно осознавала, какой эффект производит на мужчину с утренним стояком. И как бы ни стыдно было признавать, но после устроенного ею шоу он больше двух часов утолял свою жажду, не выпуская Таню из спальни.

После этого случая, казалось, чертовка взяла себе за цель соблазнять его откровенными нарядами, словами или взглядами.

Стоило Тане отвернуться, как Даша посылала томный взгляд из-под ресниц или медленно вылизывало ложку, приковывая глаза к своему ловкому язычку.

Не было ни одних выходных, чтобы девушка покидала дом в поисках развлечений. И это злило Татьяну, которая раздраженно рассказывала, что раньше Даша наоборот появлялась дома лишь ради чистой одежды. Вот только в этих действиях девушки Таня видела желание насолить ей, пропуская мимо взора совсем другие Дашины цели.

Те, которые она так явно демонстрировала ему. А он молчал, не желая расстраивать любимую женщину еще одной чертой дозволенного, которую переступила племянница.

Мужчину, скорее, забавляли все девичьи потуги в своей показной доступности. Он считал, что стоит ему хоть для вида сделать шаг вперед, так та сразу замешкается и сойдет с выбранной траектории. И, наверное, сразу же побежит жаловаться тете, дабы еще больше напакостить ей. Поэтому он и не реагировал на ее призывы, даже когда появлялось дикое желание подразнить ее и увидеть дальнейшие поступки.

Все же душевное спокойствие его будущей жены было важнее глупых детских игр.

Правда, Андрей не мог не признать, что как мужчина наслаждался ее представлением. Его орган отвечал твердостью и напряжением, а сладкое возбуждение, что разливалось по телу, подогревало кровь. Позорно каясь себе, он осознавал, что даже секс с Татьяной стал горячей. И была пара моментов, когда в порыве экстаза перед его глазами появлялось нежное миловидное личико Даши.

Он пытался не придавать этому значения, но понимал – пора положить этим играм конец. До добра они не доведут. Поэтому в эти выходные ему предстоял серьезный разговор с зарвавшейся пигалицей.

– Любимый? – взволнованный голос женщины вторгся в его мысли, и Андрей понял, что так и застыл, обнимая ее сзади и прижимая к себе.

– Прости, задумался, – еще один легкий поцелуй в плечо.

– Эта работа высасывает из тебя все соки.