По ту сторону Тьмы

Все равно глава Храма не оставит тебя без своего пристального внимания, так что пусть у нас будет уже вычисленный осведомитель. Своим слугам я доверяю, насколько это возможно – лишнего они при ней не скажут. И никогда, ни при каких обстоятельствах никому не проговорись, что тебе известно о семейном тайнике. Договорились?

Я кивнула. После разговора с другом детства я будто ощутила, как трескается и тает лед, сковавший все у меня внутри. Я снова почувствовала себя живой. Было больно, было горько, но я вновь могла дышать и не существовать, а жить.

При первом же визите в королевский дворец я поняла, что на поддержку Карла рассчитывать не стоит. Он, разумеется, выразил мне соболезнования и велел обращаться к нему за помощью, если мне вдруг что-либо потребуется, но я не обольщалась. Все время аудиенции меня не покидало ощущение, что король никак не может дождаться, пока докучливая гостья наконец покинет его.

– Здесь всегда будут рады дочери Себастьяна дель Лерой, – сказал он мне на прощание. – Пусть ваш отец и редко наведывался в Артинею, предпочитая родовой замок, а вашего брата я и вовсе видел лишь дважды, но мужчины вашего рода навсегда останутся в моей памяти образцом мужества и добродетели. Смею надеяться, что ваш будущий супруг не посрамит честь семьи, наследником коей ему предстоит стать.

– Я тоже на это надеюсь, ваше величество. Но пока еще рано говорить о браке. Я намерена соблюдать траур.

Взгляд Карла равнодушно скользнул по моей фигуре.

– Весьма похвально, – одобрил он. – Знаю, что нынче далеко не все молодые люди стремятся соблюдать старые обычаи. Я ни в коем разе никого не осуждаю, но ваше решение всецело поддерживаю.

– И мой жених полностью согласен со мной, ваше величество, – ввернула я, сочтя случай удобным для того, чтобы упомянуть о фиктивной помолвке с Мартином.

Но мой якобы жених заинтересовал короля еще меньше, чем мои злоключение. С трудом выдержав положенное по дворцовому протоколу время, Карл распрощался со мной. И мне почудилось, что на лице его промелькнула улыбка.

ТРИ НЕДЕЛИ СПУСТЯ

– Северина, дорогая, я так рада, что вы пришли! – Матильда Дорен, пышная громогласная брюнетка лет пятидесяти, заговорщицки подмигнула мне.