В ритме сердца

Отворачиваюсь от её цепкого взгляда и соблазнительных округлостей, наполняю себе целый стакан воды и залпом осушаю, но в горле всё равно продолжает царить засуха.

– Ты даже не представляешь, как я тебя понимаю, – Никс горько усмехается.

Отследив боковым зрением, что она отходит от меня на безопасное расстояние и усаживается на шаткую табуретку, я решаюсь повернуться к ней лицом. И лишь тогда замечаю заклеенное медицинским пластырем колено и глубокие раны на обеих руках.

Моментально забывая о своих проблемах, я опускаюсь перед ней на корточки и беру её раскрытые ладони в свои.

– Что с тобой случилось? Ты в порядке?

– Как видишь – цела и почти что невредима, – её усталое лицо озаряется слабой улыбкой. – Удачно увернулась от столкновения.

– Столкновения?

– Да, чуть под машину не попала.

– Никс… – сердито произношу я.

Как эта девчонка постоянно умудряется попадать в какие-то неприятности?

– Да всё нормально, Остин, не переживай. Мэгги приготовила свою фирменную лекарскую мазь на все случаи жизни, так что через пару дней всё заживёт.

– Не вижу ничего нормального! То в драки ввязываешься, то под машины попадаешь! Когда ты уже наконец станешь более осмотрительной? – сам не замечаю, как вновь повышаю тон.

– Ну, во-о-от… опять начинается, – протягивает гласные она и закатывает глаза, вновь вызывая во мне желание отхлестать её по пятой точке.

– Надо наконец самой включать голову и быть осторожней! Ты понимаешь, что ты уже не ребёнок и я не могу, как в детстве, постоянно следить за тобой?

– Я-то прекрасно это понимаю, Остин, а вот ты, похоже, никогда не перестанешь видеть во мне ребёнка, – недовольно, с заметной долей жёсткости чеканит она.

Чёрт! И опять её сочный зад сверкает прямо перед моим носом. Приподнимаюсь и отхожу к противоположной стене кухни.

Никс наклоняется вперёд, заглядывая в прямоугольное окно духовки, а я опять не могу устоять и нагло пялюсь на крепкие стройные ножки.

Когда она вообще успела стать такой… женственной?

Наверное, Никс права – я в самом деле не осознаю, что она уже не та маленькая девочка с испуганными синими глазами-океанами и грустной улыбкой на милом лице, которую я встретил много лет назад у чердака.

До сих пор помню, как, выйдя покурить, совсем случайно расслышал сдавленные всхлипы. Я не хотел подходить, ибо мне и так с лихвой хватало пропускать через себя чужие переживания.