В ритме сердца

Выкуси, Филипп, теперь твоя очередь злиться.

– Поставь обратно! Куда потащила? – он торопливо подбегает ко мне.

– Я верну это обратно в магазин! Сам сказал – я дала деньги, так что мне решать, что с этим делать.

– Ещё чего! – Филипп грубо отталкивает меня, возвращая центр на прежнее место, но я не собираюсь сдаваться, пока не выполню задуманное.

– Отойди в сторону и не мешай мне, либо я заявлю на тебя в полицию за кражу! – угрожаю я, но вместо страха вызываю в нём внезапный приступ смеха.

– В полицию? Да что ты говоришь? Ну давай! Вперёд! У тебя нет никаких доказательств. Твоё слово против моего, – пренебрежительно выдаёт он прямо возле моего лица, пробуждая желание плюнуть в его нахальную физиономию. – И ты прекрасно знаешь, на чьей стороне будет Юна. Видела бы ты, с какой лёгкостью она поверила моим словам о том, что её неугомонная дочка сама изъявила желание дать мне денег. Ни капли сомнения. Полное доверие своему мужчине. О такой жене можно только мечтать.

Слова о маме, сказанные издевательским тоном, вызывают внутреннюю дрожь. Чтобы не спустить с цепи внутренних разъярённых псов, я до крови прикусываю язык и благоразумно игнорирую его очередную провокацию. Вновь совершаю попытку подойти к музыкальному центру, но не успеваю сделать и шаг, как шершавая ладонь хватает меня за шею и с силой припечатывает к деревянному стеллажу.

– Как же ты меня достала! Никогда не можешь остановиться вовремя, – сильная хватка сдавливает горло, лишая возможности вдохнуть.

– Никогда, – ядовито улыбаюсь.

– Ты думаешь, я тебя боюсь? Не смеши меня! Ты жалкая, недолюбленная девочка, которая своими тщетными попытками избавиться от меня лишь сильнее отталкивает от себя Юну.

– Мне плевать, что… что ты думаешь, – с трудом хриплю я. – А ты силь… сильней сжимай.

– Какие ещё на хрен доказательства?

– Засажу тебя, скотина! – шиплю и хватаюсь за его руку, из последних сил стараясь не потерять сознание от нехватки кислорода. – Не за кражу… так за нападение…

Его ладонь мгновенно расслабляется, но уж лучше бы он задушил меня, чем произнёс следующие слова:

– Дорогая моя доченька, у меня и в мыслях не было нападать на тебя.