В объятиях сердца

Мне не предотвратить момент его смерти, что приближается вместе с рокочущим звуком мотора несущейся на всей скорости машины. 

– Нет!!! Уйди с дороги! Уйди! Он тебя сейчас собьёт! – ору я во всю улицу, чувствуя вкус крови во рту, видя, как свет фар касается высокой фигуры папы.

Но он не слушает меня! Останавливается посреди проезжей части и оборачивается ко мне.

– Дыши, Ники. Дыши, – произносит одними губами он, улыбаясь, как всегда это делал, когда читал мне на ночь сказки – мягко, тепло, с безграничной любовью, от которой я мгновенно засыпала сладким сном.

– Нет, папа! Умоляю, уйди! Он убьёт тебя! – Мой крик внезапно сходит на нет, в глазах всё темнеет, а лёгкие ни с того ни сего будто наполняются водой. 

– Дыши!

– Нет! Не уходи!

– Ничего не бойся. Я всегда с тобой. Просто дыши! 

– Папа! – беззвучно шепчу я, и за секунду перед его смертью меня полностью поглощает темнота.

На секунду, две, три… А затем яркий блик света выбивает меня из мучительного мрака, и я раскрываю отяжелевшие веки.

Переваливаюсь на бок и начинаю откашливаться, пытаясь выпустить всю тяжесть из груди вместе с обильно выходящей изо рта и носа жидкостью. Но, увы, из меня выходит только до жути солёная вода. Жалящая душу агония намертво вцепилась острыми когтями в мою грудную клетку и наотрез отказывается её отпускать.

Меня трясёт, тело мокрое, лёгкие с жадностью хватают воздух, а мозг никак не может понять, что происходит и где он находится.

Я же только что лежала в слезах на крыльце семейного дома и пыталась спасти папу, а теперь задыхаюсь, валяясь на влажном песке посреди скалистой пещеры, и очищаю себя от морской воды, что нещадно щиплет глаза и разъедает горло.

Полностью выплюнув из себя воду, я вновь переворачиваюсь на спину и лежу так неизвестно сколько, пытаясь вспомнить, что со мной произошло, но выходит не очень.

Перед глазами до сих пор стоят радостные лица родителей и тот кошмар, которым закончился мой сон. Хотя нет. Это было больше, чем просто сон.

Видение? До невозможности реальная галлюцинация? Воспоминание о счастливом прошлом, которое, казалось, я уже никогда не вспомню?

Я ведь и правда забыла тот прекрасный вечер, как и многие другие, когда мы с папой и мамой проводили вместе время. Потому что воспоминания о том, как после смерти папы я часами сидела в гараже и захлёбывалась слезами, обнимая раму того самого велосипеда, напрочь перечеркнули всё хорошее, что было до.

Видимо, так уж мы устроены.