В объятиях сердца

Свежий воздух тебе сейчас нужен, как никогда, разве я не прав? – Вопросительно сканирую её растерянное лицо, но совсем недолго.

В этот раз Лина больше не тратит ни сил, ни времени на вопросы, а потупив взор в пол, молчаливо соглашается следовать за мной.

Мы выходим из гостиной, минуем столовую, предназначенную как минимум для десятерых человек, и совсем скоро оказываемся у выхода на террасу.

Честно, я ничего не ожидаю, когда раздвигаю в стороны двери, открывающие роскошный вид на бассейн «инфинити» и побережье Карибского моря.

Её взгляд мгновенно светлеет, приобретая лазурный цвет воды, а губы приоткрываются в восхищении.

– Нравится? – задаю я наитупейший вопрос, ведь тут без слов очевидно – Лина в восторге!

– Мне можно туда? – с чётко слышимой надеждой спрашивает она, не отводя взора от морского пейзажа.

– Не можно, а нужно. И тебе не надо просить у меня разрешения. Гуляй, где хочешь. Этот пляж наш. Никто тебе не помешает.

Не успеваю я договорить, как кошка более уверенным и быстрым шагом направляется к ступеням, ведущим к белоснежному пляжу.

Я следую за ней, как долбаный хвостик, но не спускаюсь, а остаюсь стоять наверху на террасе, чтобы дать ей побыть одной. Как она того хочет. Но отказывать себе в удовольствии наблюдать за ней я не собираюсь.

Добравшись до последней ступени, Лина тормозит и, перед тем как спуститься полностью, скидывает с себя ботинки.

Шаг – и вот её ноги зарываются в песок, и она просто стоит на месте некоторое время, пристально глядя себе под ноги. Что она там с интересом разглядывает, мне остаётся только гадать. И однозначно когда-нибудь потом. Сейчас моя способность здраво мыслить напрочь улетучивается, потому что Лина наконец сбрасывает с себя злосчастную кофту, а вслед за ней и джинсы.

И оставшись в одном полупрозрачном кружевном белье, она, будто позабыв обо всём мире, плюхается животом на песок и словно купаться в нём начинает. Переворачивается с бока на бок, на спину и обратно на живот. Водит руками по нагретым за день песчинкам, пропускает их сквозь пальцы, обволакивая себя ими с головы до ног.

Ну точно кошка, дорвавшаяся до свободы и яркого солнца, которому подставляет своё блаженное улыбающееся лицо.