В объятиях сердца

Для этого раз в несколько дней будет приходить человек из клининга. Есть ещё вопросы? – призвав себя к спокойствию, спрашиваю я.

– Есть.

– Я слушаю.

– Мне нужно идти готовить?

– Только если ты сама этого хочешь. Если нет, то это сделаю я или можем что-то заказать. Или же поехать в ресторан. Я вновь вызову Серхио, он недалеко уехал. Через минуту будет здесь и отвезёт нас в город.

– Нет, нет, не надо никого вызывать! – быстро выпаливает Лина, впервые за сегодня увеличив громкость голоса. – Я не голодна.

И если ты в моих услугах сегодня не нуждаешься, то я бы хотела пойти в свою комнату.

Её торопливый голосок выцарапывает каждую произнесённую букву на моей коже, а отчётливое желание поскорее от меня отвязаться злит до помутнения.

– Хватит, Лина, – теряя терпение, мрачно цежу я сквозь зубы.

– Что хватит?

Видя, как я надвигаюсь на неё, она делает шаг назад и упирается задом в спинку дивана.

– Хватит бегать и прятаться от меня. Ты же сама сказала, что это бессмысленно.

Но именно это ты опять и делаешь.

– Я не бегаю, просто хочу уйти в свою комнату. Когда я тебе понадоблюсь, ты можешь позвать, и я вернусь, чтобы…

– Чтобы что? – перебиваю её нервный лепет, опуская руки на мягкую обивку софы по обе стороны от кошки. – Чтобы предоставить свои услуги? Так?

– Д-да… Именно, – еле слышно шепчет она и полностью садится на спинку, пытаясь отстраниться от меня, но я лишь больше наклоняюсь к её лицу.

– Будь добра с этой минуты нахрен забыть это слово.

Нет никаких услуг, контрактов и работы. Есть только ты, я и две недели отдыха от всего на свете. Схема до боли простая, тебе она понятна?

Я, чёрт побери, злюсь так, что голос должен был прозвучать грозно, но от её неповторимого запаха срываюсь на шёпот и слегка касаюсь носом её щеки.

Она такая вкусная, мягкая, нежная и адски горячая, что желание содрать с неё эту грёбаную тряпку превращается в острую необходимость. Я непроизвольно прижимаюсь к Лине ещё ближе, практически соединяя наши тела.

Перемещаю руки с дивана на тонкую талию, сжимаю кофту в кулаках и, пока борюсь с жаждой одним махом раздеть её догола, напрочь забываю, о чём мы только что разговаривали.

По ходу, как и Лина тоже. Она так ничего и не отвечает, а только тяжело дышит и тщетно пытается защититься, прикладывая ладони к моей груди. Её кожа покрывается мелкими мурашками, когда я скольжу носом по щеке и ниже, добираясь до выступающей венки на шее.