В объятиях сердца

– Мы можем двигаться дальше? – спрашивает дикарка, убирая за ухо прилипшую к влажному лицу прядь.

Жарко дурочке, а она всё равно упрямится и не снимает толстую кофту.

Ну хоть её идиотская вредность на месте. И то радует!

Весь путь из аэропорта до виллы ничем не отличается от полёта. Прислонившись лбом к окну, Лина слушает музыку, а я наблюдаю за сменяющимися видами колоритных улиц Канкуна за стеклом и неосознанно уплываю на одиннадцать лет назад, когда прилетал сюда в первый и единственный раз.

Целью моей поездки тогда был вовсе не отпадный отдых в компании друзей перед началом первого курса в университете, как я заверил в этом Роберта. Моей целью была Мирэла Кано, а точнее, встреча с ней.

Сейчас я не понимаю, зачем мне это вообще было нужно, но в восемнадцать лет я прямо-таки горел желанием хотя бы раз посмотреть в глаза женщины, что родила меня только для того, чтобы обогатиться и обрести свободу.

Желая отыскать её, я воспользовался услугами того же человека, у которого заказывал досье на мать Лиама.

И когда спустя несколько недель тот сообщил мне, что нашёл Мирэлу на родине, я неслабо удивился.

Роберт рассказывал, что она бежала от своего цыганского табора, а если более точно – от отца, который намеревался ради выгоды отдать её в жёны какому-то там влиятельному барону. И после его слов мне казалось, что в Мексику моя меркантильная мамаша больше ни ногой. Но я ошибся. Получив желаемое, она почему-то решила вернуться именно сюда, просто совсем в другой конец страны.

Подальше от своей не менее меркантильной семейки.

И я нашёл её.

Внешне она была именно такой, как описывал её отец. Женщина с обжигающей, пленительной красотой. С грацией, как у истинной аристократки, и плавностью движений, точно у хищной пантеры. Фотографии, которые я некогда засмотрел до дыр, не передавали и толики её природного шарма, за которым таилась поистине мерзкая сущность.

Я наконец увидел свою мать, но лишь издалека, так и не набравшись смелости подойти к ней ближе.

Почему? Не знаю. Возможно, просто струсил. Возможно, потому что в последний момент осознал, что нет никакого смысла показываться женщине, для которой я ещё до моего рождения был не человеком, а билетом в беззаботную жизнь. А может, и то и другое вместе.

– Hemos llegado, se?or Hart (Мы приехали, мистер Харт), – бодрый голос водителя вырывает меня из прошлого, и я обращаю взор на наш новый дом на ближайшие две недели.