В объятиях сердца

 Всего на секунду, после которой Лина потупляет взор в пол, но её хватает, чтобы у меня возникло чувство, будто тросы лифта обрываются, и мы летим на всей скорости вниз, отчего все органы подпрыгивают к горлу и замирают от трепета.

Как долго я мечтал увидеть её глаза – живые, проникновенные, бездонные. Пусть они и потухшие сейчас, но не пустые. В них есть душа. Целое море негативных эмоций. И дикий нрав моей кошки, ушедший глубоко под воду. Мне всего лишь нужно его вытащить наружу. А точнее, зажечь в ней желание сделать это самой.

И мне очень хочется добиться этого как можно быстрее. И даже сильнее, чем освободить кошку от этой бесформенной тряпки, в которую она нарочно себя укутала, лишь бы не дразнить меня своей аппетитной фигуркой.

Да только вот же чёрт! Она добилась этим в точности противоположного. Невозможность увидеть сейчас наизусть выученные изгибы, сексуальные формы, родинки, грубые рубцы от шрамов и ощутить мягкость её кожи напрягает мой и так каменный интерес к ней до максимальной отметки.

– Ты опять это делаешь, – бурчит Лина, осмелившись оторвать взгляд от пола.

– Что?

– Ты опять раздеваешь меня.

– Да вроде нет. – Приподнимаю руки в миролюбивом жесте.

– Глазами, – бросает она и, когда вот так, как сейчас, сдвигает брови к переносице, поджимая от недовольства губки, мне до нестерпимости хочется подразнить её ещё больше.

Прям очень-очень хочется, но я не буду. Сейчас совсем неподходящий момент для подтруниваний.

– Извини. С тобой я не всегда могу контролировать свои взгляды, но я постараюсь тебя ими больше не раздевать, – пока внутри клокочет буря, с напускным спокойствием проговариваю я, вынуждая Лину нахмуриться ещё больше.

Она ничего не говорит в ответ и ничего не спрашивает. По крайней мере, до тех пор, пока мы не выходим на улицу, где по нам тут же нещадно бьёт холодный осенний ветер. Лина натягивает ворот выше на шею, обхватывая себя руками.

– А почему ты такой голый? Сейчас не май месяц, вообще-то.

Я бы счёл её вопрос заботой о моём здоровье, не прозвучал бы её голос столь небрежно и бесцветно.

– Зато там, куда мы едем, будет жарче, чем в мае, – с жалким подобием улыбки заверяю я и передаю чемоданы водителю.

– И, насколько понимаю, там не будет заготовленной комнаты для твоих шлюх, не так ли?

Я непонимающе хмурюсь.

– Ты говорил, что у тебя везде есть недвижимость и комнаты для твоих контрактных девушек со всем необходимым для них.