В объятиях сердца

Знаю, ты у меня сильная девочка и крайне необычная, но у нас нет никаких гарантий, что тебе удастся защитить себя ещё раз, если он вздумает сделать это когда-нибудь вновь. А я не могу допустить, чтобы он стёр меня и довёл тебя до той же грани, до какой довел ту девушку, – взволнованным тоном проговаривает Остин и, видя, как меня трясет, без слов усаживается на кровать рядом, умещает меня к себе на колени и крепко обнимает, пока моё сознание точно мечом пронзает ещё один жуткий повод, за который я должна не только люто ненавидеть Адама, но и до смерти бояться его…

Он знал, чем для меня могло кончиться изменение памяти, и всё равно попытался сделать это, а значит, ему всегда было не просто плевать на мои желания и чувства, но и на мою жизнь в целом.

Выживу ли я после окончания контракта или сдохну? Неважно. Главное, своё он возьмет, а что будет дальше – его не касается. И, видимо, вот она – та самая причина, почему он так рьяно жаждал меня вернуть. Адам наверняка планирует во второй раз свершить то, что не удалось сделать в первый.

Еле дыша от боли в груди я ещё сильнее прижимаюсь к Остину, надеясь избавиться от всего сгустка чувств из-за открывшейся для меня новости. Но ничего не выходит. Его успокаивающие объятия, что вечно уберегали меня от всех невзгод, на сей раз нисколько не помогают.

Мне чертовски больно. Грустно. Страшно. Горько. Весь тот стандартный набор, что постоянно провоцировал во мне Адам на протяжении нескольких месяцев, вновь пульсирует во всей кровеносной системе.

– Что это за мужчина, Остин? – уткнувшись носом в его шею, тихо выдавливаю из себя, пытаясь хоть немного отвлечься. Не думать. Не чувствовать. Абстрагироваться от убийственной мысли о том, что сделал Адам.

– Его зовут Кристофер Хоуп. Он сам нашёл меня и предложил совместить наши силы против Адама. Всю информацию о нём ты сможешь найти в интернете и, думаю, после того, как сделаешь это, ты, наконец, сможешь отбросить свои страхи в сторону и поверить, что у нас есть все шансы справиться с Хартом, – уверенно проговаривает Остин, и в моем скованном агонией сознанием вспыхивает одно логичное предположение.

– Так это он тебе рассказал всё обо мне и Адаме?

– Да.

– Но откуда ему всё известно?

– Это долгая история, о которой я расскажу тебе в другой раз.

– В другой раз? Так ты что, опять планируешь ворваться сюда втайне от Адама? – отстраняюсь от его шеи, зорко вглядываюсь в лицо.

– Нет.