С тобой

Знаю – мне не стоит этого делать, но я, в отличие от Пола, не мастак сдерживать эмоции, когда они рвутся на волю.

– Ты слишком много думаешь и мало действуешь. Я недоволен тобой, – абсолютно спокойным тоном проговаривает Дэвенпорт, зля меня еще сильнее.

– А ты меня бесишь, – честно признаюсь.

– О, милая, это взаимно.

– Тогда заче…

– Довольно! – высекает Пол и обжигает правую ягодицу хлестким шлепком, выбивая из меня «ох». – Я вызвал тебя не для разговоров, Кортни. Будь добра, заткнись, усмири свою неуместную ревность и приступай к делу.

– Хочешь сказать, мне еще и все самой делать придется?

– Почему сразу все? – усмехается Дэвенпорт. – Нет конечно, но раз уж забралась на меня, то поруководи процессом. Зря, что ли, мне яйца придавливаешь своим тощим задом?

– Пол! – шиплю я, а этот говнюк прыскает от смеха. Нормально? Я тут вскипаю, как чайник, а он забавляется моим гневом. Реально смеется так, что мне впервые за наше общение везет увидеть его белоснежную улыбку. Да только радости я не испытываю.

От слова «совсем». Лишь сильнее бешусь на мерзавца и со всей силы вонзаюсь ногтями в мышечные плечи, вмиг усмиряя его веселье.

– А вот следов на мне своих оставлять не надо, – быстро став серьезным, заявляет Пол. Но вот незадача – мне похер!

– Да? Вот так не надо? – злорадно ухмыляясь, с нажимом провожу ногтями от плеч к груди, оставляя на коже красноватые полосы.

– Кортни, – в его голосе отчетливо звенит предупреждение, но я и его благополучно игнорирую.

– Что еще мне нельзя делать? А, Дэвенпорт? Целовать нельзя.

Царапать нельзя. Так тоже нельзя?

Чуть приподнимаюсь, скользя половыми губами по напряженному члену, и смачно провожу языком по его шее, прежде чем сцепить зубы в чувствительном месте, где пульсирует венка.

Вместо очередного выдоха Пол издает сдавленный хрип и усиливает хватку ладони на моей ягодице настолько, что на ней определенно останутся следы. Но и на это мне по барабану.

– А, может, так нельзя?

Продолжаю двигать бедрами, создавая трение между нашими телами.

Ныряю пальцами в его густые, чуть вьющиеся на концах волосы, и резко тяну их, склоняя голову набок, чтобы открыть себе больше доступа к его шее.

– Или так?

Поднимаюсь губами выше, к уху. Кончиком языка скольжу по раковине и кусаю мочку, наслаждаясь видом россыпи мурашек, заполонивших тело Пола. Ухмыльнувшись, передвигаюсь к линии челюсти, кусаю подбородок и, встретившись с темными, горящими нетерпением глазами, издаю жалобный стон.