Для тебя я стану плохим

Аллилуйя! Теперь у меня хотя бы появилась возможность сделать глоток воздуха, не пропитанного запахом Райта, помноженного на ударную дозу тестостерона, исходящего от него.

– Да не дуйся, Лан. Я ведь правда решил, что ты не знаешь, кто я такой.

– И что? Таким способом хотел напомнить?

– Нет, скорее хотел убедиться, что ты – действительно ты.

Подавив очередной прилив обиды, сталкиваюсь с его тёмным взглядом, едва сдерживаясь, чтобы не высказать Стиву в ответ пару ласковых.

– Просто отдай мне мои вещи, и я уйду.

– Ладно-ладно, так уж и быть, держи свои панталоны, – наконец он сам протягивает мне мои шёлковые панти.

Да, это не мегасексуальные стринги или пикантное кружево, которые Райт явно привык видеть на задницах своих любовниц, но как у него язык повернулся назвать панталонами предмет нижнего белья одного из самых дорогих и изысканных брендов?

– Остальные вещи тоже верни! – вырвав трусы из его лапы, с раздражением требую я.

– Не волнуйся, верну, но только после того, как ты сходишь со мной на ужин.

– Чего? Ты совсем рехнулся? Какой ещё ужин?

– Самый что ни на есть обычный. Сегодня. Я зарезервирую нам столик в ресторане, – как ни в чём не бывало заявляет он, будто не вёл себя всё это время со мной как придурок.

– Я ни в какой ресторан с тобой не пойду!

– Значит, сразу ко мне? – насмешливо поигрывает бровями, но как только видит, что я вот-вот снова наброшусь на него с кулаками, добавляет: – Да шучу я, Лана. Расслабься.

– Я не возбуждена, а до чёртиков зла и возмущена.

– Ага. От злости так не намокают.

– А я намокаю! – не подумав, бросаю я, о чём тут же жалею, заливаясь пунцовой краской.

– В таком случае буду почаще тебя злить.

– Не будешь! И если ты думаешь, что после подобного приветствия «Milliforall» будет продолжать с вами сотрудничать, то крупно ошибаешься.

– Хорошо. Твоё право, – опять без тени беспокойства выдаёт он. – Но думаю, твоей начальнице также будет полезно узнать, что её работница ворвалась без разрешения в кабинет руководителя на сорок минут раньше назначенного времени, из-за чего и наткнулась на сцену, которая была не предназначена для посторонних глаз.