Люби меня под музыку

Так всё! Пора это заканчивать!

– Так к чему был весь рассказ о моём пристрастии к музыке Эндрюза? – снова возвращаюсь к самой главной теме.

– К тому, что я решил порадовать тебя и пригласил Марка выступить на нашей свадьбе.

Меня словно гантелей по затылку ударяют. В ушах шумит, в глазах двоится, способность мыслить отрубается напрочь.

Он решил сделать что?

– Пригласил? Выступить? Марка? На нашей свадьбе? – блею я подобно безмозглой овце.

Он, должно быть, издевается.

– И не только на свадьбе, но и здесь.

Сегодня.

– Ты шутишь? – округляю глаза, всей душой жалея, что у меня в руках нет бокала с шампанским. Нет. Лучше с чем-то покрепче.

Я не любительница выпивать, но сейчас с удовольствием опустошила бы стакан до дна, надеясь затопить алкоголем подступающий к горлу смех.

– Ты шутишь, – повторяю и начинаю нервно посмеиваться. – Шутишь, конечно.

– Конечно не шучу, милая. К счастью, мне удалось уговорить Марка освободить время в его плотном графике, и он прилетел из Лос-Анджелеса в Рокфорд.

И всё ради тебя.

Ради меня? Ради ме… Да я… Да он… Арр…

Мой смех быстро заканчивается, затмеваясь вспышкой ярости. И пока я удерживаю её внутри себя, определённо теряю несколько лет жизни.

Да этот наглец никогда ни для кого ничего не делает. Только для себя. И сюда он прилетел, чтобы – что? Посмеяться? Поиздеваться надо мной? Повеселиться? Спустя столько лет усложнить мне жизнь? Или Коннор предложил ему настолько баснословную сумму, что Марк не смог отказаться?

Да как у него только наглости хватило появиться здесь? Хотя… О чём это я? Наглость, бессовестность и беспринципность – это и есть Марк Эндрюз.

Но я теперь не та доверчивая дурочка, которая всегда видела в нём только хорошее. Нет в нём ничего хорошего. Одна сплошная гниль. И я не позволю этой гнили испортить самый прекрасный день в моей жизни. Однако и устраивать сцен я сейчас не собираюсь. Не когда Коннор так счастлив, полагая, что сделал для меня столь чудесный подарок. Нужно решить эту проблему правильно, миролюбиво, не расстроив моего ничего не подозревающего жениха.

– Я тебе это уже миллион раз говорила, Коннор, но скажу в миллион первый: ты самый потрясающий мужчина на свете! – обхватываю его шею, притягиваю к себе и одариваю губы будущего мужа пылким и донельзя неприличным для светского вечера поцелуем.

Но какая к чёрту разница, что обо мне подумают люди? Это мой праздник! Моя помолвка! Мой мужчина! Что хочу, то и делаю.