Острова объяты тьмой

Лет мужчине на вид было довольно много, но первое впечатление обманчиво скрадывал шрам на лице да застывшие, словно подёрнутые вечной ухмылкой губы. В них, темных и растресканных, то и дело мелькала пованивающая самокрутка. Сам охранник сидел в дуге здоровенного корабельного якоря, прислонённого к одной из стен навеса. Рядом друг на дружке громоздились деревянные ящики с трафаретными надписями TNT, парочка проржавелых газовых баллонов и жестяные канистры, наполненные, судя по едкому запаху, бензином.

– Мишель. – Аня осторожно подёргала свою спутницу за рукав халата.

– Да, птичка?

– Мне кажется, – тихо забормотала девушка ей на ухо, – или курить здесь не очень безопасно?

Врач смерила курящего наёмника выразительным взглядом своих оливково-карих глаз, но тот как ни в чём не бывало продолжил смаковать самокрутку да заодно вести негромкий подсчет за подтягивающимся командиром. Кажется, число уже перевалило за сотню.

– Кхм-кхм, – вновь попыталась обратить на себя внимание Мишель.

– Чего? – не понял Дарма.

– Не напомнишь, – ласково начала она, – кто у нас заведует кухней?

– Я. А что?

– Да так, ничего особенного. Просто уточнила.

– Ага.

– Дарма, – вдруг донеслось из–под балок навеса, – обед скоро.

– Жрать будем?

– Дарма.

– Окей, понял, – тут же подобрался мужчина, туша остатки курева о якорь.

В обманчиво-спокойном тоне командира жирным восклицательным знаком звучала далеко не шутливая угроза хорошенько навалять физически, если Дарма продолжит валять дурака умозрительно.

– Надеюсь, сегодня без моллюсков, – отозвалась Мишель, провожая его удаляющуюся фигуру задумчивым взглядом.

– Ты права, – хмыкнул Хэ Ян, – готовить он их ни хрена не умеет.

– О, ты просто привередничаешь, дорогой.

– Не я начал этот разговор.

– У меня аллергия, ты же знаешь.

– Знаю. Поэтому на обед у нас сегодня мясной ранданг.

– О, благодарю за заботу.

За мимолетным их диалогом Аня наблюдала с плохо скрываемым любопытством. Хотя поначалу даже не поняла, в какой момент Ян успел спрыгнуть вниз, а заодно и натянуть на своё, кажется, вообще не вспотевшее тело, черную майку, что мгновением назад валялась на капоте стоящей тут тачки.