Черная Лилия

Я стянула намокший платок, потом парик, сбросила туфли.

– Почему ты не спишь, Мет?

– Дожидался тебя. Решил, что ты захочешь выпить чего-нибудь горячего. Погода сегодня мерзкая.

Я отвернулась, скрывая выступившие на глазах слезы жалости. Метью нужно отдыхать, нормально спать, хорошо питаться, а я ничего толком не могу ему дать. Мой бедный маленький братишка! "Не такой уж он и маленький", – напомнила я себе. Мет очень вытянулся за последний год и стал почти на голову выше меня. Весной ему исполнилось шестнадцать.

Если бы болезнь не заставила его сидеть дома, он точно кружил бы головы девицам: высокий, стройный, синеглазый, белокурый. Я любила зарыться пальцами в его мягкие волосы, взъерошить их. Метью жмурился, как довольный котенок, прижимался щекой к моей ладони. Мы остались одни друг у друга, одни в целом мире.

– Лайза, разогреть тебе ужин?

– Скорее уж завтрак, – проворчала я, бросив взгляд на часы, показывавшие половину пятого.

– Хорошо, – покладисто согласился Мет. – Пусть будет завтрак.

Разогреть?

– Разогрей, – согласилась я. – Знаешь, сегодня меня привезли домой на мобиле.

Метью уронил нож.

– Что?

– Помнишь, я рассказывала тебе о таинственном поклоннике? Ну, о том, что присылает роскошные букеты каждую неделю? Так вот, уже почти месяц он отправляет за мной мобиль.

– И ты согласилась?

– Просто сегодня такой ливень, Мет.

– Все равно, Ли. Подумай сама, ты ничего о нем не знаешь, – проворчал Метью и принялся нарезать толстыми ломтями хлеб. – Мало ли, что это за человек.

Несмотря на поселившееся в моей душе смутное беспокойство, я усмехнулась.

– Да что бы он со мной сделал?

Метью повернулся ко мне. Щеки его раскраснелись, глаза блестели.

– Сама знаешь!

– Перестань. А вдруг он молодой и красивый?

Мет отбросил нож, шагнул ко мне, опустился на пол у моего стула и прижался щекой к моей ладони.

– Не надо, Лайза. Меня не обманешь. Я прекрасно знаю, что ты не такая.

Свободной рукой я растрепала ему волосы. Конечно, знает. Более того, прекрасно помнит, как я рыдала, когда Грег бросил меня, заявив, что ему не нужна нищая невеста.

При воспоминании о Греге рот наполнила горечь, а в душе всколыхнулась давно забытая обида. Сглотнув застрявший в горле комок, я преувеличенно весело проговорила:

– Но ничего страшного ведь не случилось. Сам видишь, меня просто привезли домой.

О том, что шофер откуда-то знал мой адрес, я предпочла умолчать.

Метью тяжело дышал и комкал в руке подол моего платья.