Ткань Ишанкара

– Так просто, сэр? – не поверила она.

– Мир вообще не особо сложен, – сообщил ?т Хоофт. – Все усложняем мы сами.

Тайра не ответила, обдумывая сказанное Наставником.

– Ты знаешь, сколько лет учатся наши некроманты?

– Горан говорил, что полный цикл обучения длится десять лет. Но я так думаю, что магии учатся всю жизнь, сэр.

– Хорошо, что ты это понимаешь, – кивнул маг. – Поэтому работа предстоит большая. Легко не будет.

– А вы хотели быть некромантом, сэр?

– Это не вопрос выбора, – ответил ?т Хоофт.

 – Я родился некромантом, мое желание при этом не учитывалось.

– Но вы ведь могли отказаться колдовать.

– Как ты? – он строго посмотрел на нее, и Тайра опустила взгляд. Ей показалось, что он уличил ее в слабости. – Мы не простые маги, Тайра. Даже если ты сознательно откажешься от использования магии, ты все равно будешь жить на двух планах: в мире живых и в мире мертвых. Обычные маги живут лишь в одном мире, мы же балансируем на Грани, и от того, насколько хорошо мы соблюдаем этот баланс, зависит спокойствие и неизменность обоих миров.

Ты можешь умирать на время, выходить за Грань в своем теле или без него, воскрешать людей, можешь перемещать души из тела в тело или даже в предметы. Существует соблазн почувствовать себя богом.

– Поэтому Горан говорит, что нормальных некромантов практически нет?

– Вероятно, хотя я судить об этом не берусь.

– Почему, сэр?

– Мы все больны гордыней, особенно ишанкарские некроманты. Мы гораздо сильнее других, у нас система обучения Темным Наукам не прерывалась больше двух тысяч лет.

Мы можем гораздо больше и поэтому иногда думаем, что мы боги. Я сам одно время думал, что всесилен. Был глупцом, признаю.

– Сэл всегда говорил, что такие, как мы – избранные.

– Такие, как мы, самые несчастные люди на свете, – без улыбки сказал хет Хоофт. – Так что если смотреть на это с той точки зрения, что мы избраны, чтобы быть несчастными, то Сэл прав.

– Почему вы так говорите, сэр?

– Потому что для того, чтобы родиться некромантом, надо основательно напакостить Богу в прошлой жизни, – маг усмехнулся.

 – А чтобы родиться некромантессой – и подавно.

– Вы верите в прошлые жизни? – удивилась Тайра.

– Я христианин, – сообщил Йен, – так что я не должен верить в перерождение. Но я некромант, и видел много того, что в концепцию христианства не укладывается, так что, вполне возможно, ортодоксы неправы, и перерождение существует.