Ткань Ишанкара

– Поясни, пожалуйста, – попросил маг.

– Ишанкар утверждает, что не принимает женщин на некромантию, но в других институтах вообще никогда не было некромантесс, а в Ишанкаре были. Значит, они все равно примут меня, даже если говорят, что сделать этого не могут.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что Сэл не начинал бы это дело, если бы был уверен в его провале. Да и вам было бы глупо тратить четыре года, зная, что меня не только в университет не возьмут, но еще и рано или поздно голову отрубят.

– В таком случае это мое личное решение и моя личная глупость, потому что документы действительно существуют и содержат этот запрет, – убедительно сказал ?т Хоофт. – Тут нет никакой хитрости. Это слишком серьезный вопрос.

– Но сэр Котца сказал, что в Ишанкаре все не то, чем кажется.

– Не в этом случае, – отрезал хет Хоофт.

Он не повысил голос ни на полтона, но Тайра ясно поняла, что спорить дальше бесполезно, и разговор на эту тему окончен.

– Ну а что еще тебе говорил сэр Котца? – спросил Йен после небольшой паузы.

– Сказал, что вы расскажете мне о самом страшном некромантском проклятье.

?Т Хоофт снова удивленно поднял бровь.

– Чтоб ты жил вечно, – сказал он.

– То есть? – не поняла Тайра.

– Чтоб ты жил вечно. Самое страшное некромантское проклятье, – пояснил маг.

– Весьма забавное проклятье в сравнении с другими, которые мне приходилось слышать раньше, – ухмыльнулась Тайра.

– Это радует, – сделал вывод Йен. – Значит, некромантский юмор ты воспримешь нормально. Он у нас несколько специфичный.

– А самая главная некромантская притча, сэр?

– Господин Ректор и об этом проболтался? А тебе не рано еще это знать?

– Я не знаю, сэр. Наставник из нас двоих вы.

– Ладно, – сдался хет Хоофт. – Считай это первым уроком, Ученица. Самая главная некромантская притча вот о чем. Однажды папа вывел в песочницу своего четырехлетнего сынишку.

Мальчик играл, строил из песка фигурки и ломал их, а потом снова строил. И тут папа увидел, как по бортику песочницы ползет божья коровка. Он указал на нее сыну, мальчик смотрел-смотрел, а потом взял и раздавил ее ногой. Папа подумал и, глядя довольному своим поступком сыну в глаза, сказал: «А теперь сделай как было».

?Т Хоофт замолчал и снова внимательно посмотрел на Тайру.