Ткань Ишанкара

– В Красный Крест. Здесь работы не было, а туда сотрудников набирали. Так что я с пяти лет пытаюсь говорить на английском.

– Неплохо пытаешься.

– Это не полностью моя заслуга, сэр. Я просто умею считывать языки с тех, кто их знает. Будто беру взаймы чужие знания, чтобы суметь объясниться. А когда носитель уходит, и язык из головы выветривается. Остается только то, что я сама выучила.

– Интересно. А Горан все гадает, откуда ты так хорошо турецкий знаешь.

– Я и его учила. Он простой.

– Хм-м… А в Африку-то вы почему не уехали?

– Из-за Леши.

– Жалеешь?

– Нет, сэр.

– Правильно.

– Почему?

– Потому что лучше жалеть о содеянном, чем о несодеянном.

Тайра хотела сдержаться, но улыбка появилась против ее воли. Маг вопросительно посмотрел на нее.

– Это вы поэтому согласились взять меня в ученики, сэр?

Йен довольно усмехнулся.

– Может, пройдемся? – предложил он. – А то мы довольно странно смотримся, стоя на одном месте посреди пустой аллеи.

– Как скажете, сэр.

?Т Хоофт неторопливо пошел вперед, Тайра пристроилась рядом, в шаге от него.

– Горан говорил, ты не хочешь быть магом.

– Но я уже маг, – почти с тоской ответила Тайра. – Я теперь не знаю, чего хочу, сэр. Горан в общих чертах рассказал о том, что меня ждет. Называться сильнейшим магом – большой соблазн, но быть при этом самой желанной добычей для сотен фанатиков – не самая лучшая перспектива.

?Т Хоофт снова усмехнулся.

– А когда планировала? – спросил он.

– Разве это можно спланировать?

– Можно. Я вот уже спланировал.

– Это как, сэр?

– Некромант имеет возможность сам выбрать время своего ухода. Это великая честь, оказанная нам Богом. Говорят, в глубокой древности это могли делать все люди. Так что я все спланировал.

– И вы знаете дату?

– Я знаю событие, после которого оставаться в этом мире мне будет незачем.

Тайра какое-то время смотрела на него, надеясь на продолжение, но поняла, что продолжения не будет, а сама спросить дальнейших объяснений не решилась. Ей показалось, что она стоит на границе запретной зоны, в которую маг впускать ее не собирался, и отступила назад. Йен молча наблюдал за ее реакцией, а потом чуть улыбнулся, разряжая возникшее напряжение.