Ткань Ишанкара

Сэр Котца прислонил метелку к косяку с наружной стороны, снял сандалии, вытер ноги о влажный коврик, вошел и принюхался, подняв нос к потолку.

– Печешь пирожки? С земляничным джемом?

– От вас ничего не скроешь, – Магда улыбнулась.

– Мои любимые! – подмигнул ей Ректор.

– Вы все равно их не едите, сэр Котца, – упрекнула его Магдалена.

– Сдобное тесто, – с сожалением вздохнул Ректор. – Зато как пахнут!

Магда проводила его в гостиную. По взгляду, которым удостоил Ректора ее муж, и по тому, как поклонился Наставнику Горан, Магда поняла, что ничем хорошим сегодняшние визиты не закончатся.

Она вернулась в кухню и притворила дверь, оставив небольшую щель, чтобы слышать разговор в гостиной.

?Т Хоофт поднялся, поклонился и пригласил Ректора сесть.

– Рад видеть вас обоих, – сказал сэр Котца.

– Это заговор? – поинтересовался у него маг.

– Какой заговор, Йен! – сэр Котца скрипуче рассмеялся. – Вот, услышал я от Эвана, что мой Ученик разгуливает по улицам с какой-то дверью.

Я и подумал, не случилось ли чего? А потом подумал, что если что и случилось, то надо спросить об этом Йена, он наверняка должен знать, вот и зашел.

Горан смотрел на Наставника, не зная, чего ожидать дальше. ?Т Хоофт еще раз внимательно просканировал взглядом обоих и сказал:

– Я все же думаю, господин Ректор, что это заговор. Вы слишком давно не приходили ко мне в гости, чтобы я поверил, что именно сегодня вы решили прогуляться.

А учитывая разговор, с которым меня посетил Горан, сомнений в том, что все это неслучайно, у меня не осталось.

Сэр Котца снова засмеялся:

– Я рад! Рад! Я очень рад!

– Чему, смею спросить? – спросил маг, который точно рад не был.

– Тому, что я не четвертый! Не четвертый!

Горан вопросительно посмотрел на ?т Хоофта, тот некоторое время не отрывал взгляда от Ректора, а потом с раздражением произнес:

– Не в моем доме!

Сэр Котца заскрипел от удовольствия: видимо, за долгую жизнь Ректор и Некромант научились понимать друг друга с полуслова, но Горан происходящего не понимал.

– Я поясню, Горан, – нарушил молчание хет Хоофт. – Господин Ректор рад, что он не четвертый, потому что в его культурной традиции иероглиф, обозначающий число четыре, обозначает еще и смерть. Это такая игра слов.

– Вы рады тому, что еще живы? – уточнил у Наставника Горан.

– Нет, нет, конечно же! – ответил Ректор.