Ткань Ишанкара

Всякие там гильдии… Я тебя не пугаю. Это реальность, в которой тебе предстоит жить, поэтому Ишанкар всегда будет тебя оберегать. В мире магов тебе будет несладко. К этому придется привыкнуть.

Тайра только сейчас поняла, что имел в виду сэр Котца под этими же словами.

– Тогда я не хочу принадлежать миру магов, – сказала она.

– Ты уже ему принадлежишь, – возразил Горан. – Ты слишком заметна, даже несмотря на то, что контролируешь и себя, и магические потоки.

– В смысле?

– Вокруг тебя столько силы, что мир меняет свою сущность.

– Но я хочу жить, как нормальный человек. Меня и так все устраивает. Зачем мне волшебная палочка? Мне бабушка на картах на желание гадать запрещала, не то что думать о магии.

– Молодец твоя бабушка, только это все зря, – сказал Горан. – Если Сэл выбрал тебя Некромантессой Ишанкара, значит, другого пути у тебя просто нет.

– Он просто чертовски умен, – закончила фразу Тайра.

Горан улыбнулся.

– А я вот хотел быть магом. Особенно, когда осознал, что такое сила, и что я могу сделать. Я магией бредил, и жизнь свою без Ишанкара не представлял. Хотел быть полезным, служить ему, нашим людям, но ничего не вышло. А потом так паршиво стало… Я пил полтора года, не просыхая, потому что перспективы не видел. А вообще, нечестно все это.

– Что – нечестно?

– Если бы Бог хотел, чтобы все колдовали, все бы колдовали. Но он захотел, чтобы люди решали свои проблемы своим умом и своим сердцем. Даже своей болью, наверное. А тут появляешься ты, великий маг, высшее существо…

– Я не думаю, что маги – высшие существа, – перебила его Тайра.

– Поэтому ты будешь хорошим некросом. Тебе просто нужен хороший наставник, который научит тебя философии некромантов Ишанкара. Поверь мне, она сильно, просто кардинально отличается от философии прочих некросов.

– Ректор уверен, что сэр хет Хоофт согласится.

– А я вот уверен, что чужими руками жар загребать неправильно даже для Ректора! – огрызнулся Горан, оглянувшись в сторону дорожки, по которой ушел сэр Котца.

Тайра не поняла, но уточнять не стала.

Горан положил локти на спинку скамейки и задумался. Тайра некоторое время слушала тишину.

– Что мне делать, Горан Иваныч? – наконец спросила она.