Ткань Ишанкара

Змеиные тела переплетались с розовыми кустами, шипы которых впивались им в бока и причиняли невыразимые страдания, ящеры и монстры скалили пасти в криках боли и старались урвать кусок побольше от соседней твари, на лепестках роз и чешуе брызгами рассыпались капли крови. Тайра уже различала цвета, и дверное полотно не было больше золотистого цвета меда, безумный змеиный танец притягивал, затягивал, и никогда, никогда, никогда этот круг не должен был прерваться…

Когда Тайра пришла в себя, дверь была открыта.

– Можно не звонить, уже открыл, – сказал он на безупречном турецком и улыбнулся уголками губ.

Тайра почувствовала себя абсолютной дурой, но отвести взгляд от его насмешливых карих глаз было не так легко. Секунду назад вместо этих глаз были ящеры и розы, но она не заметила момент, в который картинки сменились, и дала бы руку на отсечение…

Черт…

Руку бы надо опустить.

Хозяин усмехнулся, и было заметно, что ему приятен произведенный эффект. Судя по всему, Тайра была не первая и не единственная, кто попался на этот крючок.

– Впечатляет? – примирительно поинтересовался хозяин.

Еще бы… Сталкиваться с такой сильной иллюзией Тайре еще не приходилось. Он мог бы запросто снести ей голову, пока она думала, что рассматривает змей и монстров, завороженная их адским танцем.

– Да, эфенди. Интересная у вас дверь.

Хозяин опять удивленно поднял брови, но продолжать тему не стал.

– Чем обязан визиту? – вместо этого поинтересовался мужчина.

– Подарок, эфенди, – ответила Тайра и только потом сообразила, как нелепо это звучит.

Хозяин уперся рукой в дверной косяк, перегораживая вход в дом, и нахмурился.

– Сколько тебе лет? – грозно спросил он.

– Тринадцать.

– Я не употребляю подарки младше девятнадцати, – вежливо, но твердо сообщил мужчина, продолжая свысока изучать гостью.

– Э-э… Вы неверно меня поняли, – попыталась оправдаться Тайра.

– Турецкий не твой родной язык?

– Нет, но я говорю свободно, – Тайра сразу почувствовала себя уверенно: в языке была какая-то сила, которая ставила все на свои места, да и мужчина знал его в совершенстве, и язык считывался с него без особого труда.

– Ну уже лучше, – снова расслабился хозяин.