Ткань Ишанкара

 – Статичную картинку на десять секунд и визг за кадром я никак не могу признать искусством. А у тебя от этих сэйлормунов вообще крышу сносит.

– Крышу у меня сносит от телепузиков, – Хидамари скорчила рожу и нелепо растопырила руки, копируя увиденное. – Ляля! По! Давай обнимемся! Жуть!

– А зачем ты их смотришь?

– А что я должна смотреть в воскресенье в шесть утра? Ничего прикольного в это время больше не показывают. А видеокассеты только на день дают, и то не бесплатно. Повезло, что мать из Москвы видик привезла, а то только телепузики и Сэйлор Мун бы и остались.

Тайра промолчала. Воскресенье было единственным днем, когда можно было выспаться, все дела начинались после десяти, Хи же поднималась в шесть, убирала дом, готовила еду и мыла додзё. Когда на воскресенье оставалась тетя Яся, они втроем молились в домашней часовне, которую дед построил в первую очередь, когда получил земельный участок. Фукуяма-сан был синтоистом.

Хидамари сорвала травинку и начала накручивать ее на палец.

– У меня самое дурацкое имя на свете! – сказала Хидамари и посмотрела на Тайру. – Ну после твоего дурацкого имени.

– Спасибо, подруга, – Тайра сделала вид, что обиделась – это уже стало ритуалом. Раз в месяц Хидамари, насмотревшись мультиков про великих воительниц, собиралась сменить имя.

– Мой дед – синто, – продолжала сетовать Хидамари. – Моя прабабка была мастером меча! Меня могли бы назвать как-нибудь более поэтично.

Хидамари вскочила, и перед глазами Тайры оказался кусок надписи с ее футболки со словами «я дура». Тайра сдержала улыбку.

– Ну ты не зайчик, конечно, но тебе в любом случае лучше, чем твоей маме. В твоем случае еще надо знать перевод.

– Да, матери повезло, что студенты называют ее «госпожа Танака».

Мать Хидамари звали Ясуко, но детям она представлялась как тетя Яся. Впрочем, и деда Хидамари его родным именем звали только ученики. С легкой руки его недолгой спутницы жизни родом с полтавщины, с нежностью называвшей его Такеша, и соседи звали его Кешей и иногда Иннокентием, к чему Фукуяма-сан уже давно привык.

– Я иногда думаю, как круто было бы, если бы можно было выбирать любое новое имя, когда старое бы надоедало! – мечтательно произнесла Хи.