Ткань Ишанкара

– Непонятно чем? И всегда такая температура?

– Всегда, – Тайра попыталась приподняться, но хет Хоофт ей не позволил. – В прошлом году весной две недели температуру сбить ниже тридцати восьми не могли, а потом все прошло.

– В один момент? – не поверил маг.

– Нет, конечно. Еще за две недели, – Тайра усмехнулась.

– А лабиринт тебе снится только во время болезни? Или в обычное время тоже?

– Только во время болезни. Он вообще-то красивый, но я его не люблю. Надоедает бродить в нем часами. Из него все равно не выбраться.

Вернулся Макс, неся полную кружку теплого чая.

– На, пей. Я знаю, что ты хочешь холодной воды, но обойдешься.

Тайра забрала кружку из его рук.

– Пальцы у тебя ледяные, – Макс одернул руку. – А сама горячая, как Сахара в полдень. Ну и зачем тебе сгоревшие утюги? Я бы никогда не догадался их по тайникам прятать, выкинул бы на помойку.

– Я вслух разговаривала? – недоверчиво спросила Тайра.

– Я такого от тебя наслушался, – Макс покачал головой. – Ты тут пришельцам грозила, что сейчас придут святые старцы, и просила дверь припереть гладильной доской, чтобы до их прихода пришельцы не смотались.

А еще хотела, чтобы мы тебе твой джедайский меч отдали, а то тебе защищаться нечем. Просто удивительно, как причудливо могут переплетаться факты в воспаленном мозгу. Хорошо, что сэр хет Хоофт ничего из этого не понял, а то бы точно сдал тебя Хранителю или Лиге раньше времени.

– Она грозила пришельцам святыми старцами? – ?т Хоофт удивленно приподнял бровь.

 – Хотя, почему бы нет? Пришельцы тоже что-то типа нечисти.

– Вот теперь буду знать, как с вами бороться, сэр, – произнес Макс и поправил челку. – И от джедайского меча я тоже бы не отказался. Так, на всякий случай…

– Ты кровь у нее взял? – спросил маг.

– Нет еще, вы же меня не по назначению используете, а переводчиком и водоносом!

– Ну теперь можешь приступить к своим прямым обязанностям.

– Это приказ, – в один голос с ?т Хоофтом, передразнивая мага, произнес Макс, открыл лежащий на письменном столе чемоданчик и достал оттуда пробирки, стеклышки и стеклянную трубочку с резиновой грушей на конце.

– Руку давай, – сказал он и дотронулся своим отполированным ногтем до ее пальца, точечным колдовством прокалывая подушечку.

Внезапно накатила тошнота, голова заболела и пошла кругом, и Тайра отвернулась к стенке, пытаясь сосредоточиться на узоре на обоях, чтобы не потерять сознание и не провалиться снова в непреодолимый зеленый лабиринт.