Pandemonium Трип

Никто не знает, чего от него потребует завтрашний день. Это может быть пустяк, а может – великая жертва, доблестный поступок, что угодно, в первую очередь, не ему самому. Это может быть роковая ошибка, которая коснётся судьбы, а нередко и судеб известных, как, и, в равной степени, неизвестных ему людей. Это либо случится, либо нет.

В глазах человека, который вот-вот умрёт, можно увидеть нечто необыкновенное, не поддающееся толковому объяснению. Возможно, это правда – чистая, не смешанная с красивыми иллюзиями и навязанными условностями.

Правда обо всём и о самом себе. Абсолют, поглощаемый тьмой приходящей смерти. Последний дар, которого удостаивается далеко не каждый.

Такой же взгляд у новорождённых. Будто они знают о себе всё. Больше, чем им того хотелось бы. Потом этот взгляд – эти чувства куда-то деваются. Наверное, жизнь прячет чистую правду о человеке, храня главный секрет до его последнего часа.

Столь глубокие, далёкие от бытовой повестки, размышления, поглотили старика, видавшего разное в прошлом, настоящем, и готового встретиться с чем-то новым в будущем – человека уважаемого и уникального, слуги жизни и своеобразного противника самой смерти.

Доктор Лусид первым встречал новых людей и помогал родиться даже тем, кто не мог сделать этого нормально. Он не сомневался, что привёл в этот мир и выдающихся личностей, и ужасных злодеев. Ему оставалось лишь надеяться, что и тех, и других было хотя бы 50/50. Поверить в то, что большинство всё же на стороне добра, он никак не мог, а верить в торжество зла как-то не решался.

Доктор Лусид прощался с делом своей жизни без малейших сожалений, испытывая гордость, трепет и немного тёплой тоски. Всё плохое ему удавалось забывать. Всё действительно стоящее он передал своим ученикам, как большое наследие. В день последнего выхода на дежурство Лусида, никто не ожидал ничего неординарного, однако роковые события традиционно насмехаются над теми, кто теряют бдительность.

В этот вечер родились три мальчика.

Первым родился сын Марии – долгожданный ребёнок, вымоленный у Бога. Беременность далась ей очень нелегко. Она чуть не умерла во время родов, но терзающее её не один год отчаянно-эгоистичное желание прожить в роли матери «хоть несколько годочков» оказалось настолько сильным, что смерть отступила, подарив ей последний шанс.

Её мальчик не был здоров. Он лежал совсем один, когда в палату для новорождённых вошла тучная медсестра.