Pandemonium Трип

Он вырвался вперёд, чтобы не идти рядом с Адамом, и, вместо того, чтобы смотреть по сторонам, выкрикивал ругательства, не отводя взгляда от нужной им «заброшки», находящейся прямиком по курсу. Над ним кружили два ворона, предвещая то, о чём пока было известно лишь им одним.

Потеря бдительности привела к закономерным последствиям. Мазафакер был настигнут двумя северными. Оба, они были «под дозой», а это расширяло для них круг возможностей и развязывало им руки.

С буйным и громко матерящимся мальчиком, повисшим на плече самого неустойчивого из них, северные направились к тёмному тупику, что располагался у подхода к «заброшке».

Понимая, что его ждёт, Мазафакер стал звать Адама на помощь. За совсем короткую жизнь, с ним не раз случались истерики, но тогда истерика Мазафакера носила естественный, а не умышленный характер.

Адам не сомневался в желании помочь своему другу, но страх сковал его крепко и надолго. Он стоял неподвижно, с ужасом глядя на происходящее. Стоял до тех пор, пока и его не схватили.

В тупике, своих бойцов с добычей встретили другие северные. Всего врагов насчитывалось около десятка. Под оглушительный крик преследовавших Мазафакера воронов, они били мальчиков и перебрасывали тех друг другу, словно игрушки. На первый взгляд трезвые пацаны проявляли особую жестокость. Те, кто пребывали в большом отрыве, посмеивались, как дурачки, рвали одежду своих жертв, но не причиняли тем сильного физического вреда. В целом, картина происходящего выглядела как жестокая забава испорченных детей-садистов.

Всё это происходило слишком долго, и закончилось только тогда, когда Мазафакер выложил северным необходимую информацию о планах андеров.

Брошенные в полусознательном состоянии на верхнем этаже «заброшки», Адам и Мазафакер лежали дотемна. Вечерняя прохлада немного взбодрила их, но они не спешили уходить оттуда, глядя на первые звёзды сквозь огромную дыру обугленной крыши. Слева от них, за разбитым окном, на ветке орешника сидели всё те же два ворона, наблюдая и подслушивая за ними даже то, чего они не произносили вслух.

Мальчики ничего не замечали. Каждый из них думал про себя, как ему придётся объясняться дома и на улице. Вероятное домашнее наказание казалось подарком, в сравнении с тем, что грозило им при первом же выходе во двор.

– Ну, и кто теперь предатель? – через силу, спросил Адам.

Мазафакеру нечего было ответить, и он выразился так, как привык, но в этот раз его голос был чуть слышен:

– Иди в жопу.