Pandemonium Трип

Лучшие из мира людей вели с ними милые беседы, делили трапезу, танцевали вальс и древние групповые пляски. Их просили рассказать о том, как и чем они живут, поведать о планах на будущее и заветных мечтах. Они терялись, не понимая, как можно рассказывать о жизни, которая их не удовлетворяет, поэтому представили суду лучших людей свои смелые выдумки.

Духи наблюдали за происходящим, скрываясь за дальними колоннами.

– Какая безвкусица. – с презрением произнёс Лурифракулус.

– Китч. – добавил Туфон, внезапно оказавшийся рядом с ними.

 – Другого я не ожидал.

– Они думают, что стараются для нас с вами. – объяснял Килтис. – Скоро начнут донимать Тёмного Отца прошениями, но перед этим проведут пошлый ритуалик, придуманный тем уёбком, который стоит рядом с Фламеном и давится устрицей. Кстати, он напросился на вечное сексуальное служение Фламену, но вскоре потеснит своего повелителя, а затем уничтожит. Как только он станет Фламеном – любимая нами эстетика окончательно уйдёт в историю. К его фантазиям нам с вами придётся привыкать, а вот люди будут в восторге.

И ведь никому из них не докажешь, насколько они заблуждаются, полагая, что Тёмному Отцу нравится всё это блядство.

– Хорошо, что всё складывается именно так. – сказал Туфон. – В лукавстве и во лжи легче спрятать истину.

– И тем самым сохранить её. – добавил Лури.

Чествование простолюдинов переходило к новому действу. Им было предложено повелевать теми, кто облачился в одежды прислуги. Никаких рамок и ограничений. Никакой ответственности.

Они были хозяевами.

Ощущение собственной исключительности опьяняло сильнее алкоголя. Вокруг них собрались те, кто выразили готовность им служить. Уверенность в собственной исключительности одурманивала рассудок подобно тяжёлому наркотику. Тот, кто делал первый шаг, умирал в лице себя прежнего и тут же рождался в лице того, о ком ничего не было известно.

Сначала, их просьбы были несмелыми и весьма скромными, но дальше, когда раз за разом реализовывалось любое высказанное ими пожелание, запросы становились всё требовательнее и извращённее.

Они почувствовали свою силу. Они почувствовали сладость доминирования над другими. Они пошли наповоду у соблазна унижать тех, кто в прежние времена одним только своим существованием унижали их. Взаимодействие реальных и липовых представителей двух неравных сословий переходило в извращённо-эротическую форму. Намечалась необыкновенная оргия.

Одной из простолюдинок удалось незаметно пробраться к Лурифракулусу.