Посредник должен умереть

Лурье пожал плечами и направился к выходу, – у тебя двое суток, Джонни, чтобы выяснить, кто за этим стоит и почему перенесли сделку. Свяжешься с Лурье. Уберите это отсюда! – внезапно рявкнул своим бойцам недовольный раскладом Мехмет.

Джона закинули в багажник какой-то легковушки, а выкинули где-то на окраине города спустя час. Снова стемнело. Сутки потеряны зря. Уже шёл дождь и Джон отрубился по дороге, болтаясь туда-сюда в багажнике машины. Боль начала ощущаться и мозг упрямо стал работать, что сейчас было совсем не кстати.

Нужен передых на несколько часов. Джон снова потерял сознание.

***

Арно открыл правый глаз и попробовал посмотреть, где он, левый совсем затёк и ничего не видел, почти не открывался. Мыслей не было. Оценивать обстановку было сложно – какой-то незнакомый проулок, как ему показалось, накрапывает дождь, ноги и руки, вроде, целы, голова гудит. Джон попытался подняться, но руки отказывались упираться в мокрую мощёную дорогу. Агент перевернулся кое-как на спину, всё болело, похоже, что пара рёбер всё-таки была сломана, но дышать он мог, значит не всё так плохо, можно отлежаться несколько дней.

Мехмет совсем голову потерял – откуда у Джона в запасе несколько дней, когда надо оперативно решать вопрос! Впервые Арно разозлился на глупость боевика. Откуда-то справа из-за головы послышались лёгкие шаги и шуршание кожаной куртки, внезапно шаги участились, кто-то быстро приближаясь бежал.

– Эй! Эй, ты там живой? – позвал красивый певучий женский голос, – Помощь нужна?

«Опять эти русские» – внезапно прорезалось сознание Джона и он, превозмогая неимоверную боль в шее, попытался обернуться на голос, что получилось довольно коряво, потому агент оставил попытки двигаться.

– Oui, – просипел Арно, как получилось.

– Макс, спустись срочно. Тут мужчина на дороге лежит. Похоже его избили. Я не знаю, стоит вызывать полицию или нет, – женский голос уже говорил в трубку сотового телефона.

– Терпи, красавчик, мой брат врач. Если всё совсем сложно, то вызовем тебе помощь.

А пока я рисковать не буду.

– Давай-ка занесём его к тебе, – сказал через пару минут мужской голос по-русски. Тело Джона взяли четыре крепкие руки и понесли в ближайшую парадную, а подняв на четвёртый этаж на лифте, как посчитал Джон, у которого не было ни сил, ни желания сопротивляться или возражать, уложили на какой-то коврик в коридоре.

– Я сниму его одежду, а ты, скромняга, отвернись, – шутя велел Макс сестре.