Отпуск на войну

– …Вы должны понимать, что содержание заключенных становится накладным, – продолжал вещать Хозяин. – Поэтому в правительстве всерьез собираются рассмотреть вопрос о том, чтобы избавиться от дармоедов.

По залу прокатился вздох негодования, но высказаться не осмеливался никто.

– Пока город в руках, – неожиданно замолчал подполковник, словно споткнулся на слове, которое никак не получалось выговорить, – ополченцев…

– Боится сепаратистами и террористами назвать, – пробормотал Шипа, – за забором быстро башку снесут.

– …А они, то есть ополченцы, вашего брата тем более не жалуют. Всем известно, что суды сейчас не работают, поэтому находящихся под следствием в СИЗО просто вывезли ночью куда-то в район аэропорта и расстреляли.

Зал загудел.

– Брешет! – толкнул Балуна в бок Шипа.

– Тихо! – Хозяин свел на переносице брови. – Так это или не так, точно не знаю. Связь у нас отсутствует. Пока есть договоренность, что объекты пенициарных учреждений никто не трогает. Поэтому с нашей стороны требуется сидеть и не высовываться.

– Он что, собрал нас, чтобы попугать? – недоумевал во время обеда Шипа.

– Просто боится, – неожиданно высказал свое мнение Гришко.

– Чего ему бояться? – услышав его слова, хмыкнул Крым.

– Хозяин сейчас между двух огней. – Гришко сунул ложку в карман. – С одной стороны, ополчение, с другой – «укры».

– Насколько мне известно, украинцы и там, и там, – заметил Шипа.

– Где ты видел здесь украинцев?! – с набитым ртом пробубнил Курок. – «Ватники» они!

– Объясни мне, – подался вперед Балун, – почему «ватники»?

– Потому что в ватниках ходят…

– Хорошо, а не «ватники» что надевают?

– Как что? – растерянно захлопал глазами Курок.

– Если это оскорбление, то ты должен за базар ответить. – Балун смерил взглядом расстояние до надзирателя и, убедившись, что тот не слышит разговор, с угрозой в голосе продолжил: – Вы там у себя на западе только и знаете, что в Польшу кататься, а потом в Украине шмотки перепродавать.

– А ты, никак, работяга! – вмешался в разговор Винт.

Все это время он лишь стучал по дну миски ложкой, вычерпывая суп, который больше походил на воду, в которой прополоскали посудную тряпку.

Не считая нужным продолжать разговор, Балун подвинул к себе кружку.