Фазовый переход

Гибель девяносто восьми процентов популяции это уже чудовищный урон по генофонду человечества. А то, что выжившие попрятались за высокими стенами и боятся нос за них высунуть, только всё усугубляет. В маленьких городах и раньше семьи жили поколениями, «варились в одном котле», но тогда хоть какая-то движуха была. Кто-то уезжал на заработки в Москву, кто-то из деревень приезжал сюда. В «Золотой век» был небольшой отток людей из больших городов в провинцию. Но теперь… Каждый город практически полностью изолирован от других.

В таких условиях уже через несколько поколений начнут проявляться признаки вырождения. Даже если нам удастся и дальше сдерживать тварей, мы просто сгниём за этими стенами.

– И по этому… – начал Павел. В его глазах мелькнуло понимание.

– Да. Через нас от таких вот бродяг города получают свежую кровь. Ну и кровавики, конечно. – Настя рассмеялась своему каламбуру, – но это вторично. Помимо этого, наша организация ведёт родословные всех жителей и согласовывает заключение браков.

На будущее разрабатываются и иные программы, разной степени рискованности. Но пока, вроде как, всё ещё не слишком безнадёжно.

– Раз уж вы используете нас как племенных быков, то выходит… – произнес он несколько неуверенно.

– «Используете нас»! Ах ты, мой бедненький! – произнесла женщина с иронией и погладила его по щеке. – Да, думаю, в каждом городе, где ты побывал за время своей наёмничьей карьеры – есть твои дети.

– М-м-м.. дя…

– Биологом ты не стал, но от биологии убежать не смог, – пошутила она.

 – Давай, ещё разок…

Час спустя, Павел, уже почти засыпая, пытался уложить в голове свалившуюся на него информацию. Это оказалось непросто. Всё это задевало какие-то очень глубокие струнки в его душе, и было сложно рассуждать не предвзято.

Чтобы отвлечься, он решил переключится на другое. Вот. Завтра у него свободный день. Надо будет себя чем-то занять…

Его сердце кольнуло неясное, но очень нехорошее предчувствие.

Глава 4

18 сентября 2197 г.

, Серпухов.

Ресторан «Вольный стрелок» был стилизован под кузов грузовика. Столешница покоилась на стопке из узких, длинных ящиков, чуть полинявших, с налётом ржавчины на ручках для переноски. Скамья, на которой сидел Павел выкрашена в тот же цвет, что и грузовые контейнеры. В оформлении стен чередовались крашеные доски и стальные плиты, испещренные глубокими царапинами. Потолочные и настенные светильники были изготовлены из фрагментов панцирей тварей.