Призрак

Идёмте, – пригласил он мальчика, открывая незапертую дверь, которая, повернувшись на петлях, жалобно скрипнула.

Мирейд нисколько не преувеличивал, когда говорил, что внешний вид домика полностью отражает его внутреннее обличие. Когда зажегся свет свечей, первый этаж предстал перед гостем во всём своём великолепии. Это была одна большая комната, совмещавшая в себе кухню и столовую. На второй этаж вела ветхая узкая лестница, которая брала начало едва ли не у самого порога. Она выглядела настолько убого, что даже смотреть на неё было страшно, не то что вставать.

– Первым делом не мешало бы перекусить, – приглашая гостя к столу, произнёс Мирейд. – А затем юному геру стоит помыться.

Мужчина поставил на стол холодную похлёбку, буханку хлеба и наспех порезанные овощи.

– Поешьте, – предложил он, – а я пока подыщу какую-нибудь одежду на замену вашей. И нужно согреть воды. Юный гер совсем продрог.

Окончание Эилерт уже не слышал. Едва завидев еду, мальчик набросился на миску с таким неистовством, словно не ел месяц.

Утолив голод, веки мальчика отяжелели и, чтобы не уснуть в незнакомом доме, он принялся осматривать убранство жилища.

Глубоко в комнате располагалась печь, занимавшая собой практически всю дальнюю стену. Она была сильно закопчённой и выглядела так, будто её не чистили с момента строительства дома. Сам Эилерт сидел в центре, за рубленым столом, с двумя грубыми скамьями по бокам.

– Ужасно, правда? – спросил Мирейд, вернувшись.

От неожиданности мальчик вздрогнул и резко обернулся.

– Простите, я не слышал… – пробормотал он.

– Юный гер не должен извиняться, – улыбнулся Мирейд.

– Почему вы называете меня так? – спросил мальчик, наблюдая, как мужчина положил рядом с ним аккуратно сложенную одежду, сделанную из грубой дешёвой ткани, а после направился к печи, где закипал котёл с водой для ванны.

– Действительно, с чего бы, – неопределённо бросил через плечо Мирейд. – Теперь это ваш дом.

Послышался звук переливаемой воды из котла в деревянную бочку, прилаженную для купаний. А мальчик всё ещё стоял у стола и потерянным взглядом наблюдал за рыжеволосым иностранцем, который без какой-либо причины пригласил бродяжку в свой дом и предложил делить кров и хлеб.