Палач бабочек

Жестом главнокомандующий отпустил офицеров.

– Ещё, де Стен, – у самых дверей окликнул капитана Девар, – держите под надёжным контролем вашего цербера. Капитану де Корте я сказал то же самое.

– Слушаюсь, – сконфужено ответил де Стен и вышел из кабинета.

Но, даже вернувшись в отдел и отдав все необходимые приказы, Жорж так и не мог выкинуть из головы последние слова главнокомандующего. Потому-то и решил прогуляться, сменив форму на гражданскую одежду.

– Чёрт побери, – бормотал он себе под нос, идя по залитой ярким солнцем улице, – контролировать своего цербера.

Из груди вырвался тяжёлый вздох.

– В любом случае, уж ей-то не составит труда разобраться со столичными шавками.

Но мрачные размышления капитана были прерваны самым грубым и бесцеремонным образом.

– Стоять!!! – вопила во всё горло юная девушка, будто пуля, вылетев из-за угла. – Верни ноут!!!

Де Стен увидел, как на него с бешенной скоростью мчится парень в кепке, надвинутой на глаза, изо всех сил прижимая к груди ноутбук в чёрном чехле.

– Прошу! – теперь девушка явно обращалась непосредственно к Жоржу, – подножку!!! Подставьте подножку!!!

Но вместо того, чтобы выполнить просьбу, де Стен выставил в сторону руку, преграждая путь вору.

Несостоявшийся преступник налетел на преграду, как будто на стальную балку из-за чего непроизвольно совершил весьма эффектное сальто назад.

– Спасибо! – тут же горячо благодарила его юная особа, но, даже не взглянув на спасителя и вора, принялась проверять сохранность техники.

Между тем де Стен пристально уставился на незнакомку, с которой встретился впервые. Её лицо было ему очень хорошо знакомо, что и повергло капитана в шок. Чем и воспользовался воришка, тихо слиняв с места несостоявшегося преступления.

– Да не за что, – машинально проговорил де Стен, по-прежнему не отводя взгляд от незнакомки.

– Хвала Всевышнему! – с облегчением вздохнула она и выключила ноутбук, после чего убрала в чехол. Выпрямившись, девушка взглянула на капитана. – Вы мне всё равно, что жизнь спасли!

– Это всего лишь компьютер, – почему-то такая искренняя и не поддельная благодарность заставила де Стена почувствует себя не ловко, будто ему было лет шестнадцать.