Экзос

Там же, увлечённый компьютерной игрой находился и Рик, уютно устроившийся на колонке у стены.

Рядом со сценой, у одного из усилителей сидел Люк, припав ухом к динамику и что-то тихо наигрывая, виртуозно перебирая пальцами по струнам.

– Люк, – позвал гитариста Дин, убирая длинную прядь волос за ухо и ставя бас-гитару на носок ботинка, а медиатор зажимая между зубами. Он находился в тени и таинственно взирал на мальчика.

– Отвали, – огрызнулся гитарист. – Припев почти готов.

– Рик, – тоже заметил мальчика Эд и его тёмные глаза сурово блеснули в полумраке, – слезай.

– Но я ведь ничего, – взмолился ребёнок.

– Медленно и аккуратно, – с нажимом произнёс лидер и, мальчику ничего не оставалось, как подчиниться. Он осторожно слез с колонки и, надув губки, поплёлся к удобному креслу в глубине студии. Почему он не устроился там с самого начала, для всех кроме Рика, вероятно, оставалось загадкой.

Дверь в студию открылась и вошёл Аш. Барабанщик выглядел немного помятым, его волосы растрепались, а одежда в несанкционированных складках.

– Выспался? – усмехнулся Дин, когда барабанщик проходил мимо.

– Лис – отличное снотворное, – криво усмехнулся Аш на ходу подмигивая девушке.

Клавишница стояла за синтезаторами, в глубине студии, рядом с Риком и насупившись следила за ним.

– Элис, – произнёс Эд спокойно, но девушка вздрогнула и напряглась, – ты помнишь то, о чём мы говорили?

– Эд, это рефлекс, я ничего…

– А вот придётся тебе всё-таки усмирить свои рефлексы, – сухо перебил её лидер.

– Я это понимаю, – поникла клавишница.

– Эд, да брось, – вступился за неё барабанщик, – что со мной будет-то, от пары ударов, пусть и профессиональных.

– Ашфорд, – нахмурился Эд.

Резкий звук заставил всех обернуться. Струна на гитаре Люка лопнула и, отскочив, оцарапала его щёку. Кровь лишь на мгновение проступила, но затем порез быстро затянулся.

– Чёрт! – выругался гитарист, и убрал, наконец, инструмент в сторону.

– Я что-то пропустил? – воспользовавшись моментом, Аш тихо обратился к Дину.

– Верхняя столовая просто в хлам, – едва сдерживая смех, ответил басист.

Но прежде, чем барабанщик успел удивиться в студию вошёл Ник.

Юноша с русыми аккуратно уложенными волосами и пронзительно голубыми глазами, несмотря на привлекательную внешность, был бледен и будто чем-то встревожен.