Обречен на смерть

Отношения между барристером-учеником и барристером-наставником были уникальными: ни в какой другой профессии не существовало стажировки, которая предполагала бы подобную близость. Иногда эта стажировка бывала неудачной. В большинстве случаев – очень даже удачной. А иногда – крайне редко – служила основой для пожизненной дружбы и взаимного уважения. Случай Майкла и Рида относился к этой редкой третьей категории, и все же не так много потребовалось, чтобы Майкл снова почувствовал себя двадцатиоднолетним мальчишкой, светящимся от похвалы наставника.

Он задумался: изменится ли это когда-нибудь?

– Все равно нужно было оставить его тебе.

– Ну что случилось, то случилось. – Рид ясно дал понять своим тоном, что пора закрыть тему. – Теперь скажи мне, ты уже встретился со своим младшим барристером?

– Еще нет.

Для наиболее серьезных случаев было типично, чтобы обвиняемого защищали два барристера. Основной – зачастую королевский адвокат – и младший. Обоих обычно выбирал солиситор, и нередко выходило, что они не встречались друг с другом до того, как приняли дело.

– Какая она? – спросил Майкл.

– Очень умная и работящая. – Рид почти ухмыльнулся, произнося эти слова.

– Идеальная комбинация, – улыбнулся Майкл. Мысли друга были для него как открытая книга. – Но это ничего не говорит мне о том, что она за человек.

– Привлекательная блондинка, – засмеялся Рид. – Так что смотри в оба.

Неожиданный поворот в разговоре вызвал у них хохот.

– Можешь мне этого не говорить, – наконец произнес сквозь смех Майкл. – Мне уже не двадцать!

– Ой, да ладно! – ответил Рид, даже не пытаясь говорить тише. – Ты точно так же вел себя и в тридцать. Сейчас было бы то же самое, не встреть ты Сару.

– Но я ее встретил, Дерек.

– Да, не повезло ей, бедняжке. – Рид снова понизил голос. – Но серьезно, Майкл. У Дженни Дрейпер репутация любительницы шелковых мантий.

До Майкла доходили похожие слухи. О том, что за плечами его нового младшего барристера осталось немало скандальных отношений с королевскими адвокатами, или «шелковыми мантиями», как их часто называли другие члены адвокатской братии за то, что их мантии были сделаны из шелка, а не из более грубого материала, как у обычных барристеров.

– Думаешь, она может заинтересоваться мной только по этой причине? – спросил Майкл, имитируя одновременно неведение и возмущение. – Ты меня обижаешь.

– Хватит дурачиться.