Дом с семью головами

Во-вторых, я понятия не имею, что побудило меня на похоронах над этим задуматься.

Майкл Джейкобс отложил вечное перо.

– Это называется «чувство вины», мистер Томпсон.

Доктор снял очки, встал и прошёл к окну. С неба сошёл бурый оттенок. Сочившийся свет стал мягче. Он падал на нетронутое одеяло снега и отражался, освещая дом, гараж и амбар в стороне.

– Когда мы считаем, что нас не любят, мы часто ищем причину в себе. Мы спрашиваем себя: что мы сделали не так? Когда это произошло? А может, мы делаем недостаточно, чтобы заслужить любовь?

– Именно так я считал всю жизнь, – сказал Томпсон.

– Когда ваша мама ушла, вы почувствовали облегчение, потому что на какое-то время перестали испытывать угрызения совести. Человека больше нет, значит, ушли и сложности в отношениях. Простая арифметика человеческой жизни. И вот, когда нас больше не мучает наше состояние, мы вдруг осознаём, что всё могло быть иначе. Угрызения совести нападают с новой силой. Законы человеческой физики.

Джеффри Томпсон прилёг на спинку кресла, закрыл глаза, потёр влажными пальцами лоб.

Доктор Джейкобс надел очки.

– Вы вспоминаете горящий дом?

– Каждый день. Каждую ночь, если быть точнее. Я просыпаюсь в одно и то же время от мысли, что в доме начался пожар и что я не смогу выбраться.

– И сапёром вы стали тоже не случайно.

Томпсон достал сигареты.

– После горящего дома меня стала манить опасность.

Доктор подал пепельницу.

Джеффри Томпсон закурил.

– Я не был в отчем доме с тех пор, как в первый раз покинул его. Понял, что, если вернусь, может вернуться и страх.

– Страх быть нелюбимым?

Томпсон затянулся, обдумывая.

– Страх, что смогу вдруг… сломаться. Извините, мне сложно выражать мысли. Никто меня в жизни ни о чём таком не спрашивал.

– Вы решили подвергнуть себя опасности. Но не раз и не два. Вы сделали опасность своим образом жизни.

– У меня не осталось чувств, кроме того страха, что я пытался забыть.

Томпсон затянулся и поперхнулся. Откашлялся, стряхнул пепел с пиджака.

– Пожалуй, мама справилась со своей задачей. Я стал чёрств. Всё, что мне оставалось, – положиться на случай, довериться рефлексам.

Майкл Джейкобс склонил голову набок.

– Вы лжёте.

Джеффри Томпсон с удивлением посмотрел на доктора.

– Не мне – меня обмануть не получится. Вы лжёте себе.

– Всё, что я сказал, – правда.