Гарпун дьявола

Да ещё и подозревают его теперь, – голос мисс Гилберт чуть дрожал, ведь его хозяйка была крайне огорчена соседскими проблемами. – Ну вот что я вам скажу: он еле держится за свою работу. Так что мало ли…

– В каком смысле? – спросил дед.

– Ну, мало ли зачем он там ходил к Рэю. Это ничего не доказывает.

– А что это должно доказывать?

– Ну как что? Что он последний, кто видел Рэя. Ведь он просил у Рэя взаймы, но тот отказал. Ведь так? Да ещё платок этот с инициалом Джона… Раз уж мы разговариваем, не завернёте мне толокна?

Дед в изумлении поднял брови.

– Вы же похлёбку собирались готовить?

– У меня всё равно нет тыквы, – отмахнулась мисс Гилберт. – Давайте-ка, взвесьте фунт толокна. Отварю потроха, так что можете зайти на обед.

– Благодарю, мисс Гилберт.

– Ерунда какая! Заходите и Джозефа берите. – Махнула она в мою сторону.

– Это очень великодушно с вашей стороны.

– Только глупости не говорите. В вашем состоянии кто-то просто обязан за вами присматривать. – Нижняя челюсть мисс Гилберт тряслась от удовольствия, с её губ капельками слетала слюна.

– Мисс Гилберт, я Макс, – сказал я.

Она вытянула ссохшуюся физиономию.

– Кто?

– Это Макс, мой внук, – сказал дед. – Вы забыли?

– Ничего я не забыла. Давайте, заворачивайте.

Я помог деду с упаковкой толокна, лишь бы эта неприятная женщина поскорее ушла.

Мисс Гилберт вздохнула.

– Чудесная семья. Да разве можно так, а? Сыпаться несчастьям одному за другим! Просто кара небесная.

– Вы Кампионов имеете в виду? – спросил я.

Посетительница вновь уставилась на меня, будто вопрошала, кто я вообще такой. Затем, сдвинув жидкие брови, значительно произнесла:

– А? Ну да, и их, конечно, тоже. А Джон Макэвой ни в чём не повинен, запомните. Чудесная у него семья. Я ходила к ним на днях, траву отнесла им, Ровена как-то просила. Всё-то у них в доме неладно.

Я поставил пакет на прилавок, постаравшись при этом, чтобы он шлёпнул погромче. Может, эта ржавая мисс прекратит скрипеть и уберётся восвояси со своим толокном? Но какое там!

– Девица эта новая, с веснушками, что у них работает, всё мне рассказала, пока я в передней ждала.

Говорит, её хозяева ссорятся постоянно. Это и на ребёнке их отражается. Ну, думаю, опять сплетни, не иначе. А он, когда вышел, весь в слезах был, глаза красные, чихает. Бедное хворое чадо. Совсем больное. Ну надо ж было таким уродиться! Ровена его всё пытается вылечить. А ребёнок-то – полное отражение отношений родителей. Вот не заладилось-то.