Гарпун дьявола

Ясно?

– В каком смысле?

– В прямом. – Стэнли выкинул окурок в окно. – Старик, я уверен, назначил встречу тому типу с зельем. Ну, должно быть, не подрассчитал силы. Тот, наверное, дятел выше него на две головы был. Зарубил без разговоров. Старик и понять ничего не успел.

Никто не переглянулся, все продолжали сверлить взглядом доски под ногами. Инспектор закрыл записную книжку и положил её вместе с ручкой во внутренний карман пиджака, затем он принёс ещё раз свои соболезнования, и мы все тихо удалились.

В магазине мы обнаружили неожиданного посетителя.

Вид Джона Макэвоя был встревоженным, но только самую малость. Врачи умеют держаться хладнокровно в эмоциональных ситуациях.

Макэвой сказал:

– Это правда?

– Смотря, что вы называете правдой, – уклончиво ответил инспектор.

– Жена говорит, Рэй Кампион мёртв?

– Убит, если точнее.

Макэвой мрачно кивнул.

– Когда это произошло?

– Сразу же после того, как вы ушли от него.

С минуту все молчали.

– Это точно?

– Мистер Тёрнер обследовал тело.

Если бы не ваша жена, это могли бы сделать вы.

– Понятно, – сказал Макэвой.

– Вы говорили, что для чего-то ходили к мистеру Кампиону, – не сводил глаз с собеседника инспектор. – Не могли бы вы рассказать подробнее о вашем визите на маяк?

– Конечно. Дайте сообразить. – Джон Макэвой прикусил губу, и морщина меж его бровей стала резче, одна рука скользнула по пиджаку вверх к груди, но тут же опустилась обратно. – Так, значит. Я был в городе на вызове. У миссис Динн было подозрение на инсульт, но всё обошлось.

Никого из местных врачей она видеть не хотела и послала за мной. Покончив с делами, я выехал из города и направился в Сент-Фоуи.

– В котором часу это было?

– Примерно без двадцати семь. Так, кажется. Я доехал до дома, должно быть, было уже четверть восьмого, оставил машину и сразу отправился к Кампиону. У магазина я встретил мисс Вудс, от неё узнал, что Кампион на маяке, и отправился к нему на маяк. Так получается. – Руки Макэвоя опустились в карманы пиджака, но вскоре вынырнули и сцепились за спиной.

Инспектор сделал необходимые пометки в записной книжке.

– О чём вы беседовали? – спросил он.

Джон Макэвой нашёл вопрос странным.

– О чём может говорить убитый горем отец – о сыне, разумеется. Я пришёл выразить ему поддержку и принести свои извинения, что не был на «большом чае».

– Вы пробыли наверху…

– Не больше трёх-четырёх минут. Не хотелось давить на рану.

– Он был один?

– Кампион? Ну да, один.